Страница 56 из 144
– Фффилипп Иванович... – тяжело сглотнув, выговорил Леопольд, – я прошу вас!
– Покиньте помещение! – твёрдо велел ему златоглазый.
– Я вас очень прошу! – упирался посетитель. – Я вас умоляю!
– Да о чём вы можете меня умолять? – уточнил Соколовский, хмуро покосившись на отца Марианны, отчаянно вцепившегося в спинку стула, на котором он только что сидел. – Вы пришли, наврали мне как только могли, и всё это вместо извинений и компенсации! Ваша Марианна захотела украсть моего человека и употребить его по собственному желанию… Вы сами понимаете, что она полностью виновна в этом! А раз так, она и будет отвечать.
– Нет! Нет-нет… я умол…
– Вы могли меня умолять, если бы пришли с честным предложением сразу, теперь вы опоздали! Сшайр, проводи…
– Да, Филипп Иванович, – златоглазый резко соединил ноги вместе, и Леопольд Брунович с прытью, неожиданной для своих лет и своей комплекции, увернулся от песочно-золотистого хвоста и ринулся к Соколовскому.
Нет, разумеется, он до хозяина дома не добрался – был перехвачен змеиным хвостом, но вцепился в край стола и завопил:
– Любая! Любая компенсация! Любые условия, что хотите! Марианна – моя единственная дочь. Да, она невыносима, но… Я умоляю вас! Вы же тоже отец! Моё неправильное поведение я тоже компенсирую!
– Леопольд Брунович, только из сочувствия к вам, как к родителю! – Соколовский махнул рукой, и змеиный хвост как по мановению ока убрался с обширной талии. – Сейчас я буду действительно занят, а вы… подумайте хорошенько, какими именно активами вы собираетесь оплатить виру за вашу дочь и ваше поведение! Если к тому времени, когда я освобожусь, вы сможете предложить что-то, что меня ДЕЙСТВИТЕЛЬНО заинтересует, мы замнём наши разногласия. Но постарайтесь больше меня не разочаровывать! Сшайр, проводи нашего гостя в переговорную.
Златоглазый тип открыл дверь и придержал её хвостом, а потом проводил взволнованного до крайности Леопольда Бруновича в комфортабельную комнату с большим овальным столом.
– Подождите здесь, пожалуйста, – сказал он, выходя и плотно прикрывая за собой дверь.
Оставшийся наедине со своими тяжкими раздумьями Леопольд Брунович схватился за голову и застонал – он проиграл и знал это.
– Теперь ещё и эти «королевские особи» начнут клеветать на Марианну! – думал он, и тут ему пришла в голову спасительная мысль – ничего-то у них не выйдет! – Сокол всё и так знает! Интересно, а они тоже попадутся?
Отец Фридриха вместе со своим братом, который совсем недавно отрёкся от сына, прибыли на встречу с Соколовским в компании с Гюнтером, ещё парой крепких родичей и мрачной решимостью:
– Если удастся его забрать – в болото болвана, и пусть там стоит!
Гюнтер эти планы всецело поддерживал и одобрял – он, как никто, знал их законы, так что такое дурацкое поведение, да ещё закончившееся полнейшим провалом, было им строго порицаемо.
Йа-йа, их венценосные предки, разумеется, были отнюдь не прочь изъять у ближних и дальних соседей то, что плохо лежало или недостаточно быстро бежало, и тогда это гордо именовалось законной добычей, но, если им за это предстояло отдуваться – это было крайне обидно, и предводители подобных походов однозначно плохо заканчивали свою жизнь – если до них не добирались соседи, то эту миссию на себя брали возмущённые сородичи. Так что даже исторически судьбинушка Фридди была предрешена и отнюдь не весела…
– Может, и не утопим, но, если его кто-то купит, продадим без сожалений! – размышлял хозяйственный Гюнтер. – На грязные и тяжёлые работы сгодится.
Нет-нет, они бы отреклись от негодного потомка, благо один раз это уже прокатило, и пусть Сокол делает с этим олухом что хочет, но тут в дело вмешались родичи Анхен. Они категорически заявили не только о разводе их красавицы с болваном-мужем, но и предупредили, что в случае отречения родителей от Фридриха признают всё их семейство своими врагами – нельзя делать безродными дочек – и уже имеющуюся, и будущую!
Может, они и послали бы Анхен с её роднёй куда подальше, но тут возмутились семьи всех претендентов на изящную ручку красавицы-фрау, да не просто возмутились, а изрядно расшумелись, так что даже семейство Фридриха впечатлилось, решив:
– Придётся его добывать, а дальше… Ладно, разберёмся, куда его! Эх, Сокол последние шкурки спустит!
– А ещё мерс надо забирать! – совсем запечалился родитель Фридриха. – Надо было ему Анхен не сватать – сидел бы лягухом, квакал бы тихо, а так за невесту денег отвалили, а получили одни проблемы!
В предчувствии этих проблем и их дорогостоящего решения посольство мрачно шествовало за провожатым – черноволосым типом со странными глазами, который довёл их до кабинета Соколовского.
Там им пришлось извиняться, клясться в том, что они ничего не знали о планах Фридриха, и вообще всячески унижаться.
От размера названной виры им стало нехорошо, посольство нервно запереглядывалось, надеясь, что кто-то из них придумает гениальный выход из ситуации, но он как-то не придумывался, и всё тут…
– Моё время дорого, – намекнул им Сокол. – Нечем платить? Расплачивайтесь землями! У вас имеются земельные участки… – он назвал точное расположение купленных по случаю участков земли, предназначенных для строительства домов молодых членов семьи.
– Эээ… зееемли… – тяжко завздыхало посольство, понимая, что это они попали… Земля была хорошая и было её много. – А может… половину?
– Нет, не может! За вора и предателя всегда приходится платить дорого! – отрезал Сокол, который только за несколько минут до визита Леопольда Бруновича получил отчёт от Карины – на этих землях било несколько родников с очень хорошей водой.
– Эээх, хорошо! – согласились знатные особы. – А машина?
– А за машину заплатите наличными, – пожал плечами Соколовский. – Дорого не возьму – мне ваш металлолом не нужен.
– А когда мы можем забрать Фридриха?
– Когда заплатите и за него, – ухмыльнулся Филипп, припоминая изречения Бисмарка о трудности общения с соплеменниками Сокола – они всё равно рано или поздно приходят за своим.
– Так мы же земли отдаём! – возмутился один из молодых послов.
– Молчи, дурень, это только вира – цена обиды, нанесённой господину Соколовскому, – прошипел грамотный Гюнтер.
– Но… нам нечем за него платить! – выдохнул отец Фридриха, который машину-то себе вернул…
– Тогда пусть за него заплатит тот, кому он может понадобиться, – пожал плечами Соколовский, насмешливо глядя на растерявшихся королевских особ.