Страница 53 из 144
Он таки добрался до гусиной шеи, не сумев остановиться в прыжке, пальцы машинально обхватили её, но это было началом конца – Фрид ощутил, что под рукой у него вовсе не податливые перья, но… что-то вроде стальной брони, а потом осознал, что стоит он, склонивши нос к клюву совершенно немыслимого существа – это подобие гуся сохраняло серый цвет, теперь отливавший металлическим блеском, глубоко посаженные глаза горели ненормальным алым светом, клюв теперь напоминал боевой молот, а сам гусак стал как-то значительно крупнее. По крайней мере, пальцы Фридриха на его шее и близко не сходились!
Гусь рассматривал человека с каким-то странным выражением, которое обычно появляется у гурмана, узревшего что-то такое вкусненькое, интересненькое…
– Гггак? – прозвучало сбоку.
Фрид скосил глаза и понял, что его потрясение было, видимо, каким-то слабым и недостаточно утрясённым – про второго гуся, тоже страшновато видоизменившегося, он как-то позабыл, зато тот вовсе не собирался забывать про Фридриха.
Интонация этого «гггак» была явно вопросительно-любознательная, типа, мы это сразу съедим или понадкусываем да и на праздник оставим?
– Ггггаа! – уверенно ответил первый гусак, внимательнейшим взглядом провожая руку Фрида, которую тот медленно и очень осторожно убирал от гусиной шеи.
Фридди взгляд поймал и понял, что интерес у птички явно кулинарный, и вообще, похоже, сейчас на одну руку у него станет меньше.
– Ааа! – чей-то вопль Фридриха подстегнул, и он даже не сразу понял, что вопит он сам, да и не до того ему было – он отпрыгнул из своего крайне неудачного положения так, что австралийские кенгуру в очередь бы вставали – брать у него уроки, а потом рванул бежать к лестнице, впрочем, поймав явно поощряющий взгляд полузмея, как-то сразу резко передумал и кинулся к окну.
Увы, никто не собирался его туда допускать – прямо перед его носом возник один из гусаков, который однозначно хищно разинул клюв, усаженный внутри мелкими, слегка скошенными зубцами, и зашипел, причём гусиный язык тоже оказался весь в острейших зубах, направленных к глотке.
Примечание автора: на самом деле, у гусей зубов нет, а то, что увидел Фридрих, – это гусиный томиум – острые, твёрдые и очень прочные хрящевые выросты. Отличие от зубов принципиальное – отсутствие корней и эмали. Правда, функцию томиум выполняет ту же, что и зубы, причём с большим успехом.
Зрелище гусиных зубов (простим Фридриху его дремучесть в этом вопросе, ему тогда было сильно не до экскурсов в физиологию этих птиц) Фрида подстегнуло, да так эффектно, что Сшайр аж присвистнул:
– Надо же, а он, оказывается, по стенке бегать может. Видимо, что-то от лягушки в нём всё-таки осталось!
В кабинете Соколовского это зрелище вызвало бурное веселье – хохотал и сам Сокол, и сидящая рядом на столе Шушана, а за ножкой стола Филиппа Ивановича за этим зрелищем с превеликим сожалением наблюдал Гудини – такое веселье, а ему туда идти строго-настрого запретили.
Фрид, чтобы не попасться на зубок ко второму гусю, действительно заперебирал ногами по стенке, но, к сожалению, сила земного притяжения потянула его назад, на негостеприимный пол, и он рванул по коридору.
– Гга! – перегагакнулись гусаки с интонацией «хорошо пошёл, видать, к дождю», а потом последовали за дичью, причём один из них выполнял роль загонщика, а второй – «точки назначения».
Добег ополоумевшего Фридриха до гладкой стены в конце коридора и его разворот обратно был выполнен с помощью гусезагонщика, а вот второй гусак поджидал его неподалёку от лестницы, и, когда Фрид, решив, что змей и то был предпочтительнее, попытался прорваться к ступеням, гусак открыл клюв, около него заискрилось и сформировалось что-то вроде небольшого, но весьма действенного разряда молнии, который угодил беглецу в плечо.
– Аааай! – взвизгнул Фридди, вновь метнувшись к окнам, и на этот раз удачно.
Он повис на оконной ручке, пытаясь её повернуть – безрезультатно.
Начал биться в стекло, решив, что лучше ему выпрыгнуть со второго этажа, но ощутил, что его схватили за щиколотки и легко, словно он был мягкой игрушкой, которая ничего не весит, отшвырнули на середину коридора, пустив вслед пару электрических разрядов – так сказать, для стимуляции беглеца.
– А я ему честно сказал, что он может быстро закончиться… – пожал плечами Сшайр, провожая взглядом очередной круг прогона Фридриха по коридору. – Интересно, уже пора его изымать, или пусть ещё побегает?
На одиннадцатом круге, который Фрид преодолевал уже в близком контакте с полом, Сшайр перехватил его за ногу хвостом, извиняюще развёл руками в сторону разочарованных гусей и поволок Фридриха к начальству, решив, что щипки и стимуляция разрядами – это куда ни шло, но пара последних ударов крыльями была слишком уж костоломной – этак можно и приказ хозяина нарушить! А кому оно надо? Вот то-то же, что никому!
Фрид даже не сразу понял, что его никто не догоняет, не метает в него что-то, подозрительно похожее на молнии, а просто куда-то волокут.
Когда волочение закончилось, он несмело поднял голову и обнаружил себя в прекрасно обставленном кабинете, где за столом кто-то сидел и выжидающе смотрел в его сторону.
Лежащий рядом обманчиво неподвижный змеиный хвост пошевелился и постучал по плечу пленника.
– Ты бы встал, что ли… – посоветовал ему обладатель хвоста. – Или хотя бы приподнялся – в приличном месте валяться на полу как мокрая тряпка не принято! – уж кто-кто, а Сшайр мокрых тряпок за последнее время перевидал достаточно.
– В ппприличном? – с горечью выдохнул Фрид.
– Именно! – ответили ему.
Человек сидел спиной к окну, так что сразу рассмотреть его лицо было сложно, но голос… голос был почему-то знаком.
Фридрих с трудом приподнялся, сел на пол, а потом поражённо уставился на хозяина кабинета:
– Сссоколовский?
– Он самый, – сухо ответил Филипп.
– Так это вы меня похитили и украли деньги? Да ещё держали взаперти, нанесли тяжкие телесные повреждения этими… тварями… – Фрид с ненавистью покосился на змеиный хвост.
– Нет, что вы! – удивился Филипп Иванович. – Мы всего лишь вернули своё имущество, переданное нам представителями вашего же рода в полную собственность, и украденное вами! Вор подлежит поимке, пленению и расследованию, а коли его вина неоспорима, то и наказанию!
– Да как вы смеете со мной так разговаривать? Я принц, а вы вообще кто такой? – возмутился Фрид. – И вообще, у нас есть законы! Мы живём в цивилизованном обществе!