Страница 41 из 144
Глава 72. Многоотцовье..
Марианна забилась за кровать в своей комнате и прикрылась сверху покрывалом. Нет, она, конечно, и под кровать полезла бы, но туда никак не помещалась.
Не отрывая взгляда от двери в комнату, она пыталась понять, что это было? Причём идея вызвать охрану у неё и на горизонте не показалась, нет! Да и что тут скажешь – пришли четыре папы, и все сердятся? Это что? Она сошла с ума? У неё галлюцинации? В гости пришли инопланетяне? Она всё пыталась утрамбовать свою реальность в общепринятую, но тут в коридоре послышались шаги и голос отца строго сказал:
– Марианна, что это за поведение? Немедленно открой!
– Пппап? Ты один? – осторожненько подала голос Марианна, выглядывая из-за края кровати.
– А с кем я ещё могу быть?
– Эээ, не знаю. Я сейчас… сейчас открою.
Она подкралась к двери, рывком распахнула её и уставилась на отца.
– Один, – расслабленно заулыбалась она, но сердитое выражение отцовской физиономии заставило её насторожиться.
– Я тебе велел отстать от того… как там его… Германа? Велел?
– Велел, – кивнула Марианна. – Так я и отстала.
– Врёшь! Мне всё рассказал тот тип, которого ты приглашала в дом!
– Фридрих? – не подумав ляпнула Марианна.
– Он самый! Да как ты посмела меня ослушаться! И где сейчас этот лягух?
Марианна, надувшись, молчала – обычно отец с ней таким тоном не разговаривал, приберегая его для бизнес-общения.
– Я ещё раз спрашиваю, где лягух! – рявкнул Леопольд Брунович, не обращая ни малейшего внимания на слёзы, которые демонстративно начала утирать Марианна. – Только попробуй мне не ответить! Будешь пенять на себя!
– Ну паааапочкаааа! – протянула здоровенная «дочурка».
Но, глянув на крайне рассерженного родителя, шмыгнула носом и махнула рукой:
– В гардеробной он.
– И зачем он тебе сдался?
– Я… я хотела основать фармкомпанию по производству препарата – чтобы мужчин делать такими же, как он! Пап, это же золотое дно! Сколько женщин об этом мечтают! Это же такая власть! Да и потом, это просто удобно! – заторопилась она и вдруг резко замолчала, потому что из-за двери вышел ещё один папочка, с другой стороны, из-за дверного косяка – ещё один, а четвёртый злобно усмехнулся, вынырнув из-за плеча первого Леопольда Бруновича.
– Ааааапяяять! – заорала Марианна, резко захлопнув дверь и одним рывком придвинув к ней здоровенный шкаф. – Ииииии!
Именно под это «ииии», которое всё звучало и звучало, прерываясь только на вздох, четверо Леопольдов Бруновичей и ворвались в гардеробную, навеки оставшись в памяти Германа…
– Ииик, – сказал он, заперебирав ногами в бесплодной попытке откатиться хоть немного подальше от этого кошмара.
– Генка, это мы! – один из вошедших махнул рукой, и иллюзия рассеялась.
– Ннне мможет бббыть! – выдохнул Геннадий, разом как-то ослабев и обмякнув на ковре.
– Может-может! – заверил его Крамеш, присаживаясь на корточки рядом с ним. – Ого… и как это она тебя так успела поколотить? Ты ж весь в синяках!
– В банке трясла, – Геннадий кивнул на столик, где сиротливо стояла поллитровая банка, резко контрастируя с роскошной обстановкой, а потом протянул руки Итаффину, который, ловко крутанув в ладони нож, освобождал его от верёвки. – Я пытался встать, удариться об стену и избавиться от верёвок, но пока получилось только прикатиться чуть ближе к стене…
– А это что? – изумился Вран, уставившись на три широченные ободранные полосы на спине Германа, одна из которых начиналась на затылке и ныряла под рубашку. Причём сама рубашка тоже была разодрана. – Чем, чем такое можно сделать? У тебя же, считай, на спине живого места нет!
– Если маникюром по лягушке царапать, оно самое и получится, – поморщился Геннадий, делая попытку подняться на ноги. Получилось у него это не сразу, но Вран и Итаффин помогли, а потом, подхватив с двух сторон, ловко сволокли его по лестнице вниз.
– Пошли-пошли, там у нас машина стоит. Единственное, как бы тебя через решётку протянуть? – призадумался Итафф.
– Ну как-как? Как обычно – сначала об стену, – вздохнул Геннадий, который ещё не совсем понял, что его реально спасли!
Он ударился плечом о ближайшую стену, а потом, глядя снизу вверх на Врана и Итаффа, сказал:
– Вот, теперь я через любую решётку пройду. Только… если можно, потом полейте водичкой на спину – болит очень и дико сохнет – она же меня в холодильник без воды посадила…
– У меня есть вода, – Итафф представил такие повреждения на собственной спине и невольно поёжился. – Сейчас до машины дойдём и я тебя оболью.
– А… Крамеш и Уртян где? – удивился Геннадий, когда вода чуть смягчила ободранную спину.
– Да они заняты немного. Скоро придут! – пообещал Вран, переглянувшись с рыжим Итаффом. – Дела у них.
Марианна сидела на полу, привалившись спиной к шкафу, который в обычное время и сдвинуть бы не смогла:
– Кккто это ббыл? Ктто? – бормотала она, медленно, но верно осознавая, что кто бы это ни был, он ещё в доме!
– Гдде мой сммартфон? – она поднялась на ноги, пытаясь найти средство спасения – гаджет, по которому можно позвонить и вызвать… кого-то вызвать. Кого-то, кто приедет и спасёт её от всех бед и несчастий!
Смартфона видно не было, зато взгляд зацепился за движение за окном.
– Марианна! – из оконной рамы на неё смотрел отец! – Да что ты себе позволяешь?
Он со странным скрежетом провёл пальцами по стеклу, словно это были… когти.
– Открой немедленно!
– Ааааа! – заорала Марианна, сметая с дороги шкаф, распахивая дверь и вываливаясь в коридор.
Она уже успела сделать несколько прыжков в сторону лестницы, как из-за поворота вышел… её отец.
– Марианна!
– Ааааиии-аааиии! – заверещала Марианна, наклоняя голову, словно бык, и ускоряясь всё быстрее и быстрее.
Она пронеслась мимо «отца», топая, как стадо слонов, а потом ринулась вниз по лестнице, повернула направо и нырнула в кладовую – комнату без окон, зато с металлической дверью.
Забаррикадировавшись там, она рывком открыла холодильник, нырнула туда и, выхватив батон колбасы, откусила прямо от него, а потом съехала по стене вниз и начала торопливо жевать…
В коротких промежутках между движениями челюстей Марианна горько сожалела о том, что, не желая, чтобы кто-то видел оригинальную «доставку» Германа, выключила все камеры и отпустила сегодня всех слуг и повара – так был бы хоть какой-то свидетель тех странностей, которые происходят в её доме.