Страница 4 из 144
Глава 59. Разноформатный плач по Соколу
Первым делом он обработал глубокие порезы на боку, но когда перешёл к более мелким, Соколовский очнулся и перехватил его руку:
– Лицо… сначала – лицо! Да и не надо мне полностью всё залечивать – люди видели, как меня било о камни, видели, что я порезался. Не стоит их смущать.
– Понял, – Крамеш не позволил себе показать какие-то эмоции, когда убирал ссадины на «рабочем инструменте» актёра. В конце-то концов, Сокол прав, просто, с точки зрения Бескрайнова, мелкие ссадинки были гораздо менее опасными, чем израненные плечи.
– Не вздыхай так, – усмехнулся Филипп. – Плечи будут под одеждой – у нас сейчас костюмированные съёмки, я всё время как минимум в рубахе, а потом и вовсе заживут без следа, а вот если сейчас будут следы на физиономии, половину съёмок придётся перекраивать, суеты будет немерено, проблем – ещё больше. И зачем мне это?
Крамеш глубокомысленно кивал, припоминая виденные им эпизоды актёрской работы:
– Дикие они там все поголовно! – думал он. – И если тогда была не суета, то, наверрное, он прав – с СУЕТОЙ там вообще не выжить – дешевле моррду полечить.
Соколовского на ветру начал бить крупный озноб, так что Крамеш заторопился – нырнул поглубже в заросли, осмотрелся, отыскал неплохое местечко поближе к скале, чтобы прикрывала и от ветра, и возможных любопытствующих со стороны реки и противоположного берега, быстро натаскал сучьев, мысленно понукая запропавшего где-то Врана.
– Да где его носит-то? Тут по прямой лететь всего-ничего! – думал он.
Впрочем, ругался он напрасно – Вран вскоре прилетел, держа в когтях увесистый свёрток.
Он очень обрадовался, увидев, что Соколовский в сознании, да и выглядит не в пример бодрее – словно и не висел недавно на их руках в крови и практически в обмороке.
Чернокрылов ударился об землю, встал уже в людском виде, а потом начал торопливо стаскивать с себя плотный тёплый спортивный костюм Соколовского и доставать из-за пазухи свёртки с едой.
– Рррад, что вам лучше! Я тут еды прринёс и одежду, и плед с полотенцами в свёрртке. А вот ещё тёплые носки – моя Таня говоррит, что ноги надо в тепле дерржать! А ещё в плед я заверрнул террмос с кипятком, а вот тут чай есть – можно заваррить!
– Да ты прямо ходячая, а точнее, летучая лавка всяких полезных вещей! – усмехнулся Сокол, которому после мёртвой и живой воды, конечно, полегчало, да вот только слишком большая поверхность тела была не обработана, а ещё очень донимал холод, пробирающий аж до костей. Так что «летучая лавка» пришлась очень кстати.
– Спички прринёс? – из зарослей выглянул Крамеш.
– Прринёс и спички, и зажигалку на всякий случай, – Вран выгрузил содержимое правого кармана. – Дерржи!
Через несколько минут в скальном закутке разгорелся небольшой костерок, дым от которого тянулся вверх по скале и бесследно развеивался сильным горным ветром, у костра восседал Соколовский, уже переодевшийся в сухое и тёплое да закутанный в плед, и поочерёдно то отхлёбывал чай, то откусывал от громадного бутерброда.
– Лепота… – выдохнул он, прикончив первую кружку. – Володь, ещё налей, а то я промёрз до печёнок. И где Вран?
– На рразведку улетел. Сказал, что, пока всё собиррал, слышал, как они голосили, но врремени не было, чтобы прроверить, что там и как.
– Так от места стоянки трейлеров съёмочной группы до места сегодняшних съёмок приличное расстояние.
– Тут ведь дело в том, как вопить, – логично пояснил Крамеш. – Видимо, орут знатно.
И был Бескрайнов исключительно прав!
– Ааабалдеть, какие стррасти! – бормотал Вран, который устроился на ветке дерева поодаль и наблюдал за происходящим. – Нет, я понимаю, конечно, что они все – люди эмоциональные, но чтоб настолько… не ожидал, вот чесслово не ожидал!
Он вытянул шею, чтобы было лучше видно, и даже пожалел, что воронам неудобно держать в лапе смартфон:
– Хоть снимай для исторрии! Хотя я прредставляю себе, что бы с ними случилось, если бы они меня в таком виде обнарружили!
Режиссёр то заламывал руки, то пытался рвать на себе волосы, но это было неожиданно больно, так что он перешёл к следующему пункту выражения крайнего отчаяния – к бегу то в одну, то в другую сторону с непременной озвучкой:
– Что теперь с нами будет – что будет – что будет – что? Что? Что надо? – он споткнулся о зарёванную гримёршу Валентину и разразился воплями о том, что никто не думает о том, ЧТО они все только что потеряли.
Через три с половиной минуты, когда рыдали уже все, режиссёр малость опомнился и взвыл уже по другому поводу:
– Да что ж вы за люди-то такие, а? Чего вы его хороните-то раньше времени? Может, он вообще выплыл!
– Если выплыл, то сильно поломался! – мрачно напророчил тот самый актёр, который совсем недавно стирал с ушей помаду. – И фильм накроется медным тазом!
– Ты у меня сейчас сам им накроешься! – рыкнул режиссёр, махом приходя в крайне воинственное настроение. – Где все?
– Кто? – дружно отшатнулась от режиссёра съёмочная группа.
– Где эти, которые МЧС и прочие?
– Едут – мы же довольно далеко от города, – отозвался один из осветителей, который помогал Соколовскому и по этому поводу начальственных воплей как-то не опасался – видимо, страх водой смыло.
– Почему? Почему они так долго? И кто там чихает непрерывно? – вконец вызверился режиссёр.
– Водила чихает. По-моему, на нервной почве, – сообщил всё тот же осветитель, придерживая сползающий с плеч плед. – Он, оказывается, вёз какие-то баулы на рынок.
– Так он же детей вёз… – несмело вступила в разговор Анита.
– Детей он вёз на экскурсию, а пока они бы там ходили, он хотел на рынок всякую всячину доставить – его знакомые подрядили. А тут такое… ни баулов, ни тачки – вот он и сокрушается о потерях. Как сокрушится очередной раз, так и чихает, – от пережитого стресса у осветителя включилось нежданное многословие.
– Чтооо? Баулы? Потери у него? Да если бы не Филипп, этот придyрoк и сам бы помер, и кучу детей с собой утащил, и двух баб в придачу! – заорал режиссёр. – А теперь мы из-за него Соколовского лишились! Съёмки насмарку, деньги вложенные – на ветер! – глухо простонал он.
– Да что ваши деньги! Соколовский пропаааал… – всхлипнула Валентина, которая была одной из поклонниц актёра, не первый раз с ним работала и вот как раз в этот момент писала в фанатское сообщество сообщение о страшном событии.