Страница 36 из 144
– Пришлось вырубить – начал скандалить и вырываться, – пояснил ситуацию Фридрих, ткнув кузена носком кроссовка. Вообще-то дело было не только в этом – Фрид не хотел, чтобы кузен сказал Марианне, что он дал клятву служения Соколовскому – это явно дало бы заказчице возможность снизить стоимость его услуг.
– Вот и правильно, – довольно кивнула хозяйка дома.
– Я выполнил ваше условие?
– Да.
– Тогда жду от вас того же… – Фридрих выжидающе уставился на Марианну.
– Ах, да… оплата! – она усмехнулась и подала Фриду свёрток. – Наличные, как и договаривались.
– Где я могу пересчитать? – Фридрих подтянул поближе спортивную сумку, в которой был портативный счётчик банкнот с проверкой купюр.
– Здесь можете, – Марианне уже надоел этот тип, она капризно дёрнула плечом, намекая на то, что ему надо бы поскорее очистить территорию, но Фридрих точно знал – деньги любят счёт, а вот поспешности они точно не любят!
– Да скорее же! – прошипела хозяйка дома через несколько минут. – Деньги сняты в банке, никто вас не обманывает!
– Я понимаю, но должен проверить, – бесстрастно отозвался Фрид. – А что это вы так нервничаете?
– Скоро должен приехать мой фатер, а он не знает о том, что я купила Германа, – процедила Марианна.
– Так в чём же проблема? Давайте я его стукну об стену, и вы его спрячете? – тут же предложил Фрид.
– Да! Давайте!
– Сто евро.
– Что? Какие ещё сто евро?
– Как какие? Сто евро за услугу! Вы же и сами можете это сделать, но его поднимать-то как?
– Это из-за вас он лежит! – рассердилась Марианна. – Вот вы его и поднимайте! Бесплатно!
– Эээ, нет! Мы не договаривались, в каком именно положении я должен его вам доставить! А раз вам потребовалась другая его конфигурация, то платите! В конце-то концов, мне лично он в лежащем на полу состоянии никак не мешает, а вот вам – да!
Марианна аж зубами заскрипела, но достала из кошелька купюру и швырнула её в руки Фридриха.
– Давайте скорее!
– Да-да, сейчас я деньги досчитаю и проверю… – Фридрих положил в счётчик последнюю пачку купюр, внимательно проследил за цифрой, показавшейся на панельке прибора, довольно кивнул, методично перетянул выплюнутые приборчиком деньги банковской резинкой и спрятал в сумку – к тем, которые уже там лежали. Так же аккуратно и старательно он убрал и сто евро, и счётчик купюр, застегнул сумку, перекинул через плечо, а потом поднял бесчувственного Геннадия, подволок его к стене и с силой толкнул об неё.
– Ну наконец-то! – жадные пухлые ручки Марианны отшвырнули шнур, которым были связаны руки пленника, и сцапали лягушку, упавшую на пол. – Всё! Теперь-то я получила то, что хотела!
– Рад за вас! Так я поехал? – довольно улыбнулся ей Фридрих.
– Езжайте уже, только поскорее! Только не той дорогой, которой прибыли сюда, а поверните от ворот направо – там дорога короче, да и с отцом моим вы не встретитесь!
– Спасибо за совет! – Фридрих всегда любил дороги покороче – это же прямая экономия бензина!
Он, пребывая в чудесном настроении, добрался до гаража, выехал оттуда, от ворот повернул в указанную сторону, но уже где-то через полкилометра сильно пожалел о том, что послушался Марианну.
– Это не дорога, а какие-то сплошные рытвины! – он ехал с черепашьей скоростью, ювелирно объезжая все ямы и канавы, освещаемые светом фар.
В какой-то момент его машина оказалась притёртой к обочине, из-за ближайшей ёлки перед автомобилем вынырнул какой-то человек, явно желая перебежать дорогу, Фридрих возмущённо уставился на него, и… вместо того, чтобы нажать на клаксон, подгоняя нерадивого типа, утопил в пол педаль тормоза, выключил двигатель и вышел из машины.
Крамеш не отказал себе в удовольствии направить человека к ближайшей сосне, об которую тот изрядно постучался всем организмом с разбегу. Нет, если бы Бескрайнов не спешил, то так просто Фрид и не отделался бы, но что поделать, приходилось сдерживать себя:
– Всё рради дела! – вздохнул Крамеш, а потом обратился к нетвёрдо стоящему на ногах Фридриху: – Садись в машину, ты, пaрршивца кусок! Сумку с деньгами давай сюда, она тебе больше не понадобится, и жди тут! Понял?
– Понял, – бесстрастно отозвался Фрид.
– И моррду вытрри! Смотрреть прротивно! Вон, хоть в луже умойся! А уже потом садись в машину и сиди там! – Крамеш вернул себе истинный вид и полетел к Врану, оставленному у дома Марианны для слежки.
Вран, вытягивая шею, сидел на дереве у крайнего слева окна, а когда рядом на ветку опустился Крамеш, Чернокрылов торопливо доложил:
– Прриехал на ночь глядя отец этой кошмаррихи! Генки не вижу. Она куда-то выходила с ним, а веррнулась уже с пустыми рруками.
– Небось или в холодильник запихала, или в акварриум какой-нибудь. Да могла и прросто в банку сунуть.
– Могла, зарраза! – согласился Вран, наблюдая за родственной встречей.
– Ну как, ты купила ту сумочку, которую хотела? – отец Марианны, отказав дочурке в желании приобрести ей Германа в качестве мужа, чувствовал себя виноватым, так что без малейших сомнений спонсировал дочурку для покупки дорогущей сумочки за несколько миллионов, а теперь по дороге домой заехал проведать кровиночку.
– Да, пап! Вот она, смотри! – Марианна достала фирменный коричневый пакет с крупными буквами и синими ручками, а из него – сумочку.
– Никогда не понимал, что за радость эти сумки, – проворчал её родитель. – Что ты, что твоя мать мне все уши о них прожужжали, а на деле – сумка как сумка – таких в любом магазине полно, и слова на них такие же написаны…
– Ой, пап, как ты не понимаешь? Те – просто подделки, а это, – она нежно прижала к объёмному бюсту сумочку, – это оригинал! Ты же не захочешь, чтобы я ходила с дешёвкой?
– Конечно, нет! Ладно… главное, что ты довольна.
– Йа-йа! Очень-очень довольна! – глаза Марианны вспыхивали неподдельным восторгом вовсе не из-за сумочки, которая как раз и была подделкой, купленной в банальном магазине, и даже не из-за того, что благодаря этой нехитрой операции у неё на руках оказались очень приличные деньги.
Нет-нет… её сердце грела поллитровая баночка, стоящая в её холодильнике для косметики, в которую была брошена ценная добыча!
Отец, довольный тем, что дочурка утешилась и больше не злится из-за того злополучного жениха, побыл в особняке ещё какое-то время, а потом удалился, бросив прощальный взгляд на странную, очень ценную сумку, как видно, пошитую из драгоценных шкурок диких луивиттонов.