Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 33 из 144

Она остановила взгляд на Сшайре, который активно кивал, прекрасно понимая, что если тот, кто под клятвой служения, осознанно сбегает, то далеко он не уйдёт – погибнет. Геннадий явно не собирался заканчивать так свою жизнь, следовательно, и побег не планировал.

– Однако опрометчиво было что-то брать у незнакомца для передачи! – вздохнула Басина.

– Но я же хотела помочь!

– Милая ты девочка, но взрослые люди сами в состоянии решить свои проблемы – да ты же и сама поняла, как именно, верно? – Бася наклонила голову набок. – Не будь таким доверчивым котёнком! Я понимаю, что, если бы он начал тебе мур-мур петь про тебя саму, ты бы и близко его не подпустила – уже обожглась, а тут вроде доброе дело надо было сделать, вот ты и поддалась, тем более что тебя подталкивали к этому. Да вот только добро должно быть с большими глазами! А знаешь, зачем? Вот спроси меня, зачем?

– Зачем? – послушно повторила Варя, засмотревшись на расширившиеся на полмордочки кошачьи глаза.

– Да затем, чтобы рассмотреть, это правда добро, или то, что под него часто маскируется, – вздохнула Басина. – Не зря у вас говорят, куда вымощена дорога благими намерениями… сама слышала, да?

– Слышала, – Варе было в новинку слушать поучения от кошки, но как-то прервать её она не смела.

– Слышала-то слышала, да к себе не прикладывала, – понимающе кивнула Бася, осмотрев лицо Варвары. – Ладно… что уж сейчас об этом… будем надеяться, что получится Геннадия назад вернуть!

– А что? Его реально похитили? И могут… того… – ахнула Варя. – Так в полицию же надо позвонить!

– Охолони! – решительно велела ей Бася. – Воронов видела?

– Вввидела – один вороном из человека стал.

– Нет, от принял свою собственную форму, он ворон на самом деле. Вот и с Геннадием нашим не всё так просто. Поняла?

– Ддда, – протянула Варя, которая совсем уже запуталась и испереживалась.

– Варенька, в полицию звонить пока не надо, – мягко вмешалась Татьяна, жестом руки выпроваживая из Вариного номера посторонних всех видов и форм. – Давайте мы будем придерживаться главного медицинского принципа.

– Какого?

– «Не навреди». Пока обращение в полицию может только навредить. Поверьте мне!

Таня покосилась на Басину, та подтолкнула Варвару к кровати, замурлыкала, и через несколько секунд Варя уже крепко спала.

– Чисто котёнок, честное слово! – вздохнула кошка, усаживаясь рядом. – Подпою ей ещё немного, чтобы до утра хватило, а потом к вам пойду.

Таня вышла, прихватив Терентия, за ней удалилась и Шушана, юркнувшая в уголок, а Бася, почесав задней лапой ухо, подобралась поближе к Варе.

– Ладно, поучу тебя уму-то разуму. Что ж поделать, если ты такая доверчивая. Всё равно в поисках-то я никак помочь не могу!

***

Вран летел за машиной, особо не напрягаясь – в городе очень быстро на автомобиле не поездишь.

– Вот и хорошо! Вот и славно, – думал Чернокрылов. – Очень нам подходяще!

Через несколько минут его догнал запыхавшийся Крамеш.

– За этой тачкой следим? – кивнул Бескрайнов вниз.

– Да, за этой. Неужели Генчик ррешил сбежать? – недоумевал Вран.

Крамеш странновато посмотрел на него:

– Нет, не ррешил!

– Откуда тебе знать?

– Оттуда… Я же тоже под клятвой, как и Генчик. Тот, кто осознанно соберрётся покинуть хозяина, помиррает очень быстрро. Это в клятве есть. А он только-только рработать начал, прричём ему это даже понрравилось.

– А это ты откуда знаешь?

Крамеш покосился на собеседника, оценивая, стоит ли с ним откровенничать или нет, но всё-таки ответил:

– Я за ним прриглядываю. На всякий случай – мало ли, дуррить будет!

– Ааа, тогда понятно. Интерресно, куда его везут?

– Да небось к этой, к мадаме его. К невестушке. Она-то пррямо очень уж в нём заинтерресована была. Да ты ж её видел.

– Видел, конечно. Как бы рразвидеть такое. Одно не пойму, это она что, так в него влюбилась?

– Нет, я даже не уверрен, что она понимает, что это такое! Ей нрравится властвовать, а Генчиком-то можно помыкать как угодно – если что, об стенку его и в моррозилку.

– Бедняга, – невольно посочувствовал Герману Вран, который его вообще-то недолюбливал с той поры, как лягух принялся подличать по отношению к Тане. – Такого, наверрное, даже он не заслужил.

Машина наконец-то вырвалась из городских пробок и набрала скорость, выехав на одну из подмосковных трасс.

– Точно, везут его к Маррианне! – каркнул Крамеш.

– Она что, дурра? Неужели же не понимает, что искать его будут в перрвую очерредь у неё? – удивился Вран.

– Да кто её знает, что она там прридумала.

***

Геннадий разговаривал с Фридрихом, пытаясь поскорее узнать про средство от «болезни», а тот всё расспрашивал, как у него дела.

– Фрид, извини, но я не могу долго отсутствовать. Ты сказал, что нашёл какой-то способ избавить меня от моей проблемы.

– Нашёл, – кивнул Фридрих. – Пойдём, у меня в машине всё лежит.

– Погоди, ты мне скажи сначала, что за способ? – насторожился Геннадий.

– Да что там говорить – пошли и сам увидишь.

– Нет, расскажи! – упёрся Герман, ощущая в этом какой-то подвох.

– Да что с тобой делать? – рассмеялся кузен, чуть меняя положение тела так, чтобы прохожие в сквере не видели его руки. – Хорошо, расскажу!

Короткий безжалостный удар в солнечное сплетение Герман пропустил – это был коронный удар Фрида. У Геннадия сразу перехватило дыхание, он попытался выпрямиться, но было уже поздно – кузен дотянулся до шеи, нажал на какую-то точку, в голове потемнело, тело обмякло.

Геннадий словно сквозь слой ваты слышал, как Фридрих говорит, явно играя на публику:

– Да что ж ты, братец, так набрался, а? Прямо на ногах не стоишь? Вот меры-то не знаешь!

В машину Германа кузен загрузил нежно и аккуратно, потом быстро стянул ему запястья тонким, но очень прочным шнуром, а сам сел за руль.

Минут через двадцать Геннадию полегчало настолько, что он смог говорить:

– Фрид, что ты делаешь? За что ты так со мной? Мы же дружили!

Он не ожидал, что Фридрих начнёт ему охотно, пожалуй, даже с удовольствием, отвечать:

– Дружили! За что? Да вот как раз за дружбу! Что делаю? Как что? Спасаю тебя, братец!

– Ты что? С ума сошёл?

– Вот уж нет! Это ты с ума сошёл! До чего ты дожил, что стал рабом какого-то простолюдина! Что доигрался до изгнания из рода! До отречения из семьи! А надо было всего лишь жениться! И всё!