Страница 41 из 62
– Все же повредил, – задумчиво протягивает Серый, глядя на дока, а потом переводит взгляд на меня. – Я ведь просил тебя, Глеб. У тебя титульный бой на носу, а ты снова решил поиграть в героя и из-за какой-то девки подставился.
– Выбирай выражения, Серег. Это была моя женщина. Если бы пришлось, я бы повторил это снова, – предупреждающе рычу в его сторону, чтобы не заносился. Не посмотрю, что друг и тренер, тоже получит. – Или ты бы свою вот так на растерзание отдал, лишь бы руку не тронуть?
– Давай без оговорок, Глеб. Ты сделал как проще, не думая о будущем. Может, хватит мозги в желе превращать из-за той, с которой все равно не будешь. Если бы ты был нужен ей, она бы так не тупила. Ты для нее никто, все. Забудь. Дай ей денег и пусть катится в закат.
Сжимаю кулаки, впервые так сильно желая врезать другу. Совсем с ума сошел.
– Нарываешься? У меня нервы не железные. Мы с ней сколько знакомы? Когда ей начать мне доверять? Не лезь в это. Можешь вообще бой отменить, пусть мне присваивают поражение. Плевать. Ясно тебе?
– Ты сейчас пошутил? – ошарашенно смотрит на меня. – Ты столько к этому шел, и все готов бросить?
– Если ты продолжишь разговоры в подобном тоне, то да, брошу. Ты хороший друг, и, если мой титульный бой пошатнет нашу дружбу, я от него откажусь, чтобы и поводов не было. Мы или работаем и идем к победе, не упоминая Веру, или все.
Не дожидаюсь ответа от друга, потому что он до сих пор в шоке. Я все сказал, теперь выбор за ним. Сам подготовлюсь к бою. Не первый бой, не первая травма. Справлюсь. Но друга терять не хочу. Кроме него, в моей жизни больше нет никого. Сложно доверять, когда в спине не один десяток ножей от предателей. И тот, кто помогал их вынимать, часть принял на себя, мне дорог, и пусть он пока не понял этого.
Гоню по вечерней трассе, чтобы успокоить нервы и не пугать взвинченным состоянием Веру. Вспоминаю все, через что мы прошли за эти годы с Серым. И ночёвки в участке, первые школьные драки, защищали друг друга в подворотнях. Всегда вместе, несмотря ни на что.
Домой вернулся поздно. С порога в нос ударяет вкусной едой, и на душе становится сразу приятно. Опираюсь на перегородку прихожей и смотрю, как Вера готовит что-то, стоя ко мне спиной. Милое домашнее платье ей очень идет, и, к моему счастью, скрывает соблазнительные формы. Но образ, который помнит воспаленное сознание, не вытравить, и даже сейчас я вижу ее в невесомом белье и готов продолжить ужин, усадив ее на столешницу, устроившись между разведенных ножек.
– Вкусно пахнет, – привлекаю ее внимание, и она поворачивается с тарелкой запеченной курицы и овощей.
– Спасибо. Ты вернулся? Я звонила, ты не ответил, – ставит на столик тарелку и смущается собственным словам.
Как же это мило. Черт. Ей нельзя смущаться. Иначе согрешим.
– Так получилось. Не слышал. Накормишь? – иду и говорю, при этом снимая через голову футболку.
Вера замирает с вилками в руках и смотрит, как перекатываются мышцы. Значит, не показалось, ей нравится, когда я без футболки, и больше всего её привлекают мои руки. Значит, будем играть на этом. Попалась, девочка.