Страница 62 из 73
А тут уже подоспел и Корней Чеботарь. Он выхватил саблю и вскочил на баррикаду.
— Братцы! В штыки! Ура! — его голос прорезался сквозь грохот боя.
— Живела Србия! — подхватил Бран, бросаясь вперед.
Две тысячи русских и сербских воинов перемахнули через свои заграждения и ударили в штыки по попятившемуся врагу. Это был уже не бой, а истребление. Охваченные паникой перед неведомым оружием и яростью защитников, османы побежали. Они давили друг друга в узких улицах, бросали ружья и знамена, стремясь только к одному — вырваться из этого проклятого города.
А в это же время не прекращалась работа остававшихся на крышах русских стрелков, прибывали сербские десятки и сотни.
Турок гнали их до самых окраин, расстреливая в спины с крыш. Белград был усеян телами в фесках.
К полудню бой стих. Стоял тяжелый запах сгоревшего пороха, крови и пыли. Корней Чеботарь, вытирая саблю пучком соломы, подошел к Милошу, который сидел на лафете остывающей карронады и тяжело дышал.
— Ну что, брат серб, — устало, но с гордостью усмехнулся русский командир. — Выбили мы их. Город наш. И не придут они в ближайшие даже дни. Слишком мы их… Мертвяков нужно обобрать до липки и всех сжечь. Иначе хвори будут.
Милош поднял голову, вытер перепачканное пороховой гарью лицо и кивнул на горы турецких тел, устилающих улицу:
— Выбили, Корней. Теперь они трижды подумают, прежде чем снова сунуться в Белград.
— Скоро еще и на разговор вызовут. А мы укрепимся так, что больше они и не прорвутся. И начинаем «охоту» на турок. Нельзя только в осаде сидеть, — сказал русский полковник, Корней Чеботарь.