Страница 46 из 73
— В Киеве я купил нам время, мой шах. И это время пришло. Завтра на пиру мы обезглавим и афганцев, и русских. Меншиков умрет первым. А Петр Великий… пусть он в своем Петербурге подавится моим предательством, когда узнает, что его лучшего полководца и друга скормили стервятникам Хорасана.
Тахмасп закрыл лицо руками, понимая, что уже ничего не решает. Надир, не прощаясь, круто развернулся и вышел из шатра в сгущающуюся тьму двора, где его люди уже заколачивали железные клинья в петли крепостных ворот.
— Я не позво…
— Не говори, шах, того, что сделать не сможешь, не топи свое величие в море слез, — перебил Тахмаспа Надир.
А потом он резко развернулся и вышел.
— Охранять… и помните, кому вы верны! МНЕ! — сказал он охране шаха.
И они поклонились.