Страница 28 из 73
Однако я уже принял решение: если предполагаемая новая партия золота, которая должна прийти до декабря, не будет значительно больше тех двух предыдущих, то по весне я непременно пошлю туда целую группу следователей, настоящих церберов, что вытрясут душу из каждого, кто окажется причастен к этой афере.
— Итак, господа, — мой голос, до этого низкий и размеренный, вдруг набрал силу, разнесясь по кабинету, заглушив гул переговоров между собой, что начал зарождаться в воздухе. Я обвел взглядом присутствующих. — Мы переходим с вами на бумажные деньги. Одновременно завтра будет объявлено об открытии Русского Имперского Банка. У каждого из вас имеются трактаты о пользе банковского дела для развития державы. Мы говорили об этом с вами ранее, поэтому такие трактаты вы должны сами размножить и довести до сведения всех своих подчиненных. До самых последних писарей и счетоводов. Это — указ. Все меры по тому, как вводить бумажные ассигнации были доведены до вас, каждого. И это касается не только министерства экономики, все помогают в этом.
Наконец это свершится. Я ждал этого момента, готовился к нему, вынашивал эту идею, как драгоценное дитя, казалось, с самого первого дня своего появления в этом времени. По всем подсчетам, которые сделал я сам, и которые затем скрупулезно подтвердили аналитики Министерства экономики — а такие специалисты у нас уже были, хоть зачастую можно было услышать скорее итальянскую, немецкую или даже английскую фамилию, чем русское имя, — так вот, если грамотно подойти к делу, то бумажными деньгами мы могли в значительной степени покрыть те, пускай небольшие, но все-таки угрожающие дыры в бюджете на следующий год. Это не была панацея, но необходимая мера, временная заплатка, позволяющая выиграть время.
Я резко повернул голову, и мой строгий взгляд, который до сих пор блуждал по лицам министров, теперь был прикован к министру экономики.
— Напоминаю вам, господин Скорняков, — в голосе моем прозвучала металлическая нотка, — что есть такое понятие, как инфляция. И я требую от вас, чтобы любая эмиссия, то есть печатание денег, была под строжайшим надзором и выверена математически до последней копейки. Мы допускаем только небольшое, просчитанное снижение стоимости нашего русского рубля как переходный этап внедрения бумажных денег. Ни шагу в сторону. Ни единого необдуманного движения. Иначе последствия будут катастрофическими, и расплачиваться будете лично вы.
Скорняков вздрогнул, его лицо побледнело, он судорожно кивнул, словно отстраняясь от края пропасти, что я ему только что показал. Но затем мой тигриный взор, хищный и пронзительный, скользнул дальше, остановившись на канцлере Российской империи. Он, Андрей Иванович Остерман, имел право затребовать от Министерства экономики не только средства, но и увеличение объема бумажных денег в обороте. Это была огромная власть, способная как спасти, так и потопить державу.
Нужно ли оставлять такую власть Остерману? Нужен ли мне Остерман?