Страница 27 из 107
— Кофе — спасибо, — говорю я, и моя улыбка — это тонкая ледяная щель. — А вот насчёт ужина… боюсь, у меня уже есть планы. Накормить дочь, проверить уроки и отключить мозг от всего, что имеет отношение к слову «стратегия». Вы же понимаете — гигиена ума. Смешивать личное с рабочим — всё равно что есть суп зубной щёткой. Неэффективно и противно.
Я говорю это тоном лёгкой, почти дружеской иронии. Но каждый слог отполирован, как клинок. Я не просто отказываю. Я высмеиваю сам формат его предложения, сводя его с территории романтического жеста на территорию дурного тона.
Он не моргает. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Он просто медленно кивает, принимая удар.
— Гигиена ума. Запомню. Ценный принцип, — произносит он так, будто только что добавил термин в свой личный глоссарий. — Тогда, наверное, до следующего воркшопа. Приятного аппетита вам и вашей дочери. И… чистых мыслей.
Он делает легкий жест, пропуская меня к лифту. Я прохожу, чувствуя его взгляд на спине. Он не раздражён. Он… заинтригован ещё больше. Я только что не захлопнула дверь перед носом, а показала, что дверь — с интеллектуальным замком, и пароль от неё не «ужин в тихом месте».
В лифте я наконец выдыхаю. Рука немного дрожит от адреналина. Внутри знакомая, горьковатая пустота после отражённой атаки. Опять. Сработал старый, испытанный рефлекс: увидела интерес — выставила шипы. Потому что за интересом всегда следует желание что-то взять. А я больше ничего не хочу отдавать. Мои запасы доверия кончились, и фабрика по его производству закрыта навсегда.
Но пока я еду в свою часть города, в свою квартиру, к своей дочери, в голове стучит одна навязчивая мысль: он не отступит. Он просто пересчитает силы. И следующая его вылазка будет уже не с чашкой кофе. А с чем-то, против чего мои старые, проверенные шипы могут оказаться бесполезны.
И от этой мысли по спине бежит что-то опасное и живое. Предвкушение настоящей битвы, а не учебных манёвров.