Биас

Глава 5

Всё происходило, как в американском кино. Я спустилась в гостиную, где отдыхали ребята. Присела на краешек дивана и сделала вид, что смотрю телевизор вместе со всеми. Парни то и дело бросали на меня взгляды, полные участия и тепла. Минхо подмигнул и улыбнулся, Тоюн поднял большой палец вверх. Было приятно чувствовать поддержку команды — словно невидимые флюиды, оплетающие меня защитным коконом. Но если б они только знали, что всё их участие и забота не может в эту минуту помочь вот абсолютно ничем!

Я сжала кулаки, чтобы не разреветься. Если застряну в теле Джунки надолго, придётся отвыкать от дурной привычки то и дело пускать слезу: для девчонки-подростка это ещё простительно, но для мужчины… Нет, только не подумайте, что я пропагандирую «настоящее мужское воспитание», где мальчикам чуть ли не с пелёнок предписывается быть суровыми бруталами, не смеющими проронить ни слезинки… Да и «рисинки», как и всякие артисты, намного более чувствительны! И всё же плакать надо поменьше.

Накатило неистовое желание броситься на шею Минджуну и признаться во всём! Рассказать, что я маленькая девочка, которая каким-то невероятным образом была закинута в тело их друга. Но кто в такое поверит? Скорее уж решат, что от стрессов парень двинулся кукухой. Нет, надо было помалкивать и попытаться не лажать — хотя бы по-крупному.

Телефон в моём кармане запиликал. Я нажала на кнопку.

— Оппа, я уже у ворот. Выходи.

Я посмотрела на парней, словно хотела найти в них ответы на мои вопросы. Минджун мягко улыбнулся.

— Беги, мелкий! Раз уж я простил тебе то, что ты женишься первым, так хоть не урони честь группы.

Я встала, поклонилась и вышла в надвигающиеся сумерки.

Автомобиль с тонированными стёклами стоял сразу у выхода. Союн сидела на заднем сидении. Увидев меня, она открыла дверь, не выходя, и задорно крикнула:

— Ну что ты так долго? Запрыгивай, Джу!

Союн оказалась миниатюрной брюнеткой с совсем детским личиком. Я даже удивилась, вспомнив, что они с Джунки вроде ровесники. На ней не было ни грамма косметики, но, несмотря на это, невеста моего биаса показалась мне на редкость хорошенькой. Я смотрела ей в глаза и не могла оторваться. Наверное, такое поведение могли бы счесть неприличным, но мы же вроде как жених и невеста…

— Ну что ты на меня смотришь, словно у меня третий глаз на лбу? — Союн игриво пихнула меня в бок и хихикнула. — Не насмотрелся за столько лет?

— Никогда не устану на тебя смотреть! — слова слетели с губ раньше, чем я смогла подумать. Союн смешно сморщила носик и придвинулась вплотную, прижавшись щекой к моему плечу.

— Ты милый, Джунки-оппа! И я страшно по тебе соскучилась!

Союн назвала водителю такси адрес, и мы плавно влились в поток машин. Я закрыла глаза и отдалась чувствам. Пожалуй, сейчас более всего я ощущала двойственность положения. Вернее, даже не положения, а меня самой! Как будто я присутствовала здесь и сейчас, но не все ощущения были мои. Вот, например, это желание чувствовать прикосновения Союн, тепло её ладошки на моей коленке и тот болезненный комок в груди, который рядом с девушкой вдруг стал мягким и обволакивающим.

Автомобиль притормозил у аккуратного домика. Я вылезла из машины и придержала дверь, помогая Союн. Девушка деловито звенела ключами, пропуская нас в своё жилище, включила свет. Так по-домашнему, просто и комфортно. После большого дома айдолов квартирка, названная Союн нашим гнёздышком, казалось совсем крошечной. Но от этого была ещё милее. Совсем как кукольный домик.

Я зашла вслед за невестой Джунки, сняла обувь и сунула ноги в домашние тапочки — большие, явно мужского размера. Союн ещё раз улыбнулась, чмокнула меня в щёку и побежала готовить ужин, велев мне ждать её в гостиной. Мне не хотелось торчать одной, поэтому я пришла на кухню.

— Может, я чем-то помогу?

— Я знаю, что ты любишь кулинарию, Джу. Но так я никогда не научусь! Ты же сам мне сказал: моя жена должна уметь хорошо готовить!

Я опустила глаза в пол, не зная, как воспринимать эти слова Джунки. Но Союн посмотрела на меня и так задорно рассмеялась, что напряжение тут же ушло: наверняка, это была шутка — одна из тех, какими обмениваются влюблённые. Слава богу!

Когда ужин был готов, я всё ещё сидела без движения: после утреннего казуса было страшно облажаться. Союн поджала губки.

— Это ты в большом доме макнэ, оппа. А здесь ты старший.

После ободряющих слов я, уже не стесняясь, принялась за еду.

Насытившись, мы помыли тарелки — вместе, потому что никто не хотел уступать — и вернулись в гостиную. Телевизор бормотал голосами актёров какой-то дорамы, но желания вникать в сюжет не было. Союн залезла с ногами на диван, где я сидела, и привалилась ко мне под бок. Такая домашняя и настоящая. Квинтэссенция жизни. Вот она, та жизнь артиста, которую не увидит ни одна фанатка! Наверное, это и правильно. Но мне было приятно прикоснуться к чему-то настолько доброму, почувствовать совсем иного Джунки. Не айдола с обложки, а простого парня, мечтающего о семье.

Я уткнулась носом в макушку Союн и глубоко вдохнула. Запах ромашкового шампуня и выпечки с корицей. Не знаю, что на меня нашло. Этот жест казался таким естественным. Союн мурлыкала какую-то детскую песенку, а мне казалось, что я знаю её с детства.

В какой-то момент я почувствовала ладошку девушки у себя под футболкой. Смутилась, не зная, как реагировать. Отметила, что тело снова будто живёт своей жизнью (оно и понятно!), отзываясь на прикосновения. Хотелось отдаться моменту и нестись вперёд, повинуясь течению жизни и любви! Снова вспомнила свои сомнения: что, если у этой парочки уже всё было? Как мне поступить? Что будет правильно именно сейчас? Закрыла глаза, мысленно снова и снова призывая Джунки. «Парень! Это твоя невеста! Выручай!»

Это было странное ощущение — будто кто-то незримо положил мне ладони на плечи. Не Союн. Чужие. Мужские. И вместе с этим пришло спокойное, твёрдое понимание: не надо. Не сейчас.

Я мягко убрала ладошки Союн и тихонечко сползла на пол. Стоя на коленях перед девушкой и сжимая её ладони в своих руках, смотрела на неё. Она несколько раз глубоко вздохнула, словно, как и я недавно, боролась с подступающими слезами, а потом едва слышно заговорила:

— Я думала, Джу, что ты скоро уедешь, и мы так долго не увидимся с тобой! Три месяца! Целая вечность! Ты же знаешь, как я боюсь снова потерять тебя. И свадьба через полгода. Вот я и подумала: раз ты сделал мне предложение, мы могли бы не ждать…

Она не договорила.