Биас

Чтобы не реветь при ребятах, я запихнула в себя остатки сэндвича, схватила бутылку воды и убежала наверх. Закрыв дверь на ключ, плюхнулась на кровать и позволила себе минутку слабости. Я рыдала от всех этих противоречивых эмоций — моих и Джунки вперемешку! Ведь как раньше по любому уже не будет! Даже если я вот прямо сейчас вернусь домой, радость снова будет омрачена толикой грусти — от расставания с ребятами, от невозможности узнать новости о Союн.

Точно! Союн! На Джунки она явно действует успокаивающе! Я выпила воды, пару раз глубоко вздохнула, чтобы не выдать волнение голосом, и нажала на кружочек у заветного имени.

— Джу, привет! Как ты? Я так соскучилась! Слежу за всеми новостями в интернете о моей любимой группе! — восторженная девушка даже не дала мне поздороваться как следует, засыпав радостными возгласами и вопросами.

— О любимой группе? — наигранно строго спросила я. — Я думал, тебя больше всего интересует конкретный человек…

— Ну, конечно, дурачок! Я не могу перестать думать о тебе ни на минуту! Просто я же знаю тебя: когда ты на гастролях, то существует только «мы» и никакого «я».

Мне стало немного совестно — я же знала, какая Союн мнительная! Не меньше Ирки Соколовой. Я поспешила исправить положение.

— Прости, Союн! Я же шучу! Ты ведь знаешь это!

— Да знаю, конечно! Лучше даже, чем ты представляешь! Расскажи мне, как ты?

— Очень переживаю из-за выступления. В остальном норм.

Я жонглировала словами, стараясь говорить правду, но в приемлемом для невесты моего биаса виде. Кажется, мне это вполне удавалось. По крайней мере, я надеялась на это.

— Не переживай, оппа! Ты лучший! Это все знают! У тебя всё получится — иначе и быть не может.

Да, тут я была согласна на все сто: Джунки лучший! Лучший танцор, лучший вокалист, лучший автор песен… Джунки! Не я!

— Спасибо тебе, Союн! Ты даже не представляешь, насколько меня поддерживаешь!

Девушка на том конце глубоко вздохнула. Я уловила грустную нотку.

— Союн, что-то не так? Расскажи мне!

— Всё хорошо, Джу! Правда! Вот только…

Союн сделала паузу, словно решая, говорить или нет, а у меня сердце пропустило удар.

— Расскажи!

— Ты только не нервничай, оппа! Я правда в порядке! Ничего страшного! Просто я очень хотела приехать на концерт. Мне же даже виза не нужна… Но руководство вашей компании категорически против. Можно было бы, конечно, не ставить их в известность… Но я посчитала это неправильным. Ну и твой менеджер сказал — категорически нет!

Злость на компанию. Сочувствие этой ранимой девочке. Грусть — уже своя собственная. Всё это смешалось в болезненный комок в груди. Снова захотелось разрыдаться, но я почувствовала такой прилив сил, какого не чувствовала ещё ни разу в этой новой реальности. Злость была моей волной, выносившей меня к цели! Я сжала кулаки.

— Союн! Послушай. Мне очень жаль, что так вышло. Мне безумно хотелось, чтобы ты была в зале. Но даже если тебя не будет, знай, что все мои песни посвящены тебе! Я вернусь, мы поженимся, и уже никто не запретит моей жене присутствовать на концерте. Я обязательно всё устрою!

— Я знаю, Джу. Знаю! Жду тебя, моя звезда!

Господи! Это просто невыносимо! В такой ответственный момент человеку не дают возможность почувствовать поддержку самого близкого! Это неправильно, возмутительно!

Я могла бы предаваться размышлениям о несправедливости айдольской жизни ещё долго, но Минджун, зашедший забрать вещи, напомнил, что через двадцать минут нас ждёт машина внизу. Нас ждал саундчек.