Биас

Однако предаваться жалости к себе — в прошлом и настоящем — я смогла не так уж долго. Меня окликнули по имени. Я повернулась на голос и увидела женщину из стаффа. Она махала руками, подзывая меня. Джунки уже ждали. И его работу сегодня должна выполнять замарашка со школьной фотки. От этой мысли внутри снова неприятно заныло.

Одно в жизни артиста хорошо — времени на рефлексию почти не остаётся! Стоило мне подойти к миловидной кореянке, показавшейся мне чуточку старше Минджуна, как меня мягко, но настойчиво усадили в кресло. А дальше начались сплошные команды: Джунки, голову чуть выше! Не моргай постоянно! Кто-то запустил пальцы мне в волосы. Кто-то уже припудривал лицо… Я вжалась в кресло и вцепилась в подлокотники, словно мы снова в самолёте и вот-вот взлетим. За волосы больно дёрнули. Я вскрикнула от неожиданности.

— Простите, Джунки-щи!

Я слегка кивнула в ответ на вежливый, немного испуганный голос визажиста и постаралась расслабиться. Как парни это выдерживают?

Как водится, самое трудное было впереди. Бесконечное позирование перед сотней камер, вымученные улыбки, наставления Тоюна, произносимые им с терпением и настойчивостью монаха, познавшего прозрение и поучающего юного неофита… Смена костюмов — от условно классической двойки до чего-то совершенно немыслимого разных цветов радуги с кучей ремешков и хлястиков. И постоянно кто-то прикасается, дёргает за ворот рубашки, поправляет лацканы пиджака…

Я вспомнила замечание Нимвона уже после первой смены костюмов. Стоял такой адский жар, что съёмочную площадку легко можно было спутать с филиалом преисподней. Рубашка почти сразу намокала от пота и неприятно липла к телу. Визажисты без конца поправляли макияж…

Когда я уже была готова разрыдаться, не обращая больше внимания на посторонних людей, пришло неожиданное спасение.

— Ребята! Перерыв десять минут!

Я не знала, кто крикнул, но мысленно благодарила этого святого человека! Да продлит Господь его годы! На подгибающихся ногах дошла до ближайшей стены и сползла на пол. Мимо ходили люди, кто-то принёс стул и предложил присесть. Сил у меня уже не оставалось. Измученное тело просто стекло на пол, где я пролежала весь перерыв.

— Джу, ты как? — Минджун возник рядом с бутылкой воды.

— Норм! — я подняла большой палец вверх. Лидер хихикнул.

— По тебе не скажешь…

Он опустился рядом и протянул воду. Я села, положив голову ему на плечо.

— Отчего так трудно?

— Макнэ, все в курсе, что ты не любишь фотосъёмки. С твоей неуёмной энергией тяжело зависать в одной позе. Тем более сегодня работа затягивается. Потерпи немного — скоро уже всё.

— Скоро?

— Что, братишка, уже сдулся? Сегодня ты продержался дольше обычного!

Бодрый и свежий Тоюн стоял перед нами, картинно изогнув бровь. Мне захотелось пнуть «братишку» побольнее, но сил не было.

— Почему они не могут снимать тебя одного?

— Ну, кто-то же должен оттенять мою невероятную красоту!

Парень показушно вскинул голову и повёл плечами. Получилось очень забавно! Мы рассмеялись шутке, но уже в следующую секунду я вскочила на ноги, увлекая Минджуна за собой. Парни мгновенно напряглись.

— Малой, ты что творишь?

— Хён! Это она! Девушка из номера!

Прямо перед нами стояла та самая девица. Она уставилась на экран ноутбука и старательно рассматривала что-то, что ей показывал один из фотографов.

— Джунки, ты точно уверен? — переспросил Минджун.

— Как в том, что меня зовут Джунки!

— Так, парни! Подождите ещё минутку!

Минджун ушёл, а через несколько минут вокруг незнакомки уже стояли сотрудники службы безопасности. Я не слышала разговора, но видела, как девушка сначала возмущалась, потом пыталась что-то объяснять, а затем нехотя отдала телефон.

Минуты растянулись, словно резиновые. Мне казалось, что прошло не меньше часа, хотя Минджун вернулся всего минут через пятнадцать.

— Всё нормально. Она журналистка.

— Журналистка?!

— Решила добыть эксклюзив.

— Дааа! — протянул Тоюн. — Наш макнэ а-ля натюрель — это знатный эксклюзив! Должно быть, она не хотела с ним расставаться.

— Фото удалили? — я задала вопрос, который жёг сознание больше всего.

— Удалили.

Глядя на усталую, но удовлетворённую улыбку лидера «рисинок», я почувствовала прилив сил! Хорошая новость так окрыляла, что я смогла бы проработать ещё столько же, зная, что мой биас избавлен хотябы от одной проблемы, свалившейся на него по моей вине.

К концу съёмочного дня я чувствовала себя выжатой тряпкой. Когда очередная сотрудница площадки робко подошла с телефоном и попросила сделать совместное фото, я невольно вздрогнула. Опять фото? Ещё? Но девушка выглядела такой робкой и напуганной — ей и самой явно было неловко. Должно быть, это одна из многочисленных товарок Ирки Соколовой, которой для полного счастья не хватает только фото с биасом.

— Конечно!

Девушка просияла и осторожно подошла поближе. Я автоматически шагнула к ней и уже подняла руку, собираясь дружески обнять за плечи.

— Джу-у-у!

Голос Минджуна настиг меня быстрее молнии.

— Руки!

Я застыла. Девушка ещё больше смутилась и опустила глаза в пол. Минджун картинно округлил глаза, придав лицу выражение, словно предотвращал международный скандал. Впрочем, это было излишне, я уже и сама поняла. Это не Ира Соколова фотографируется с подружкой возле красивого куста шиповника. Это Джунки: айдол, макнэ группы с мировым именем и жених. К тому же вокруг всё ещё были эти ненавистные камеры — как пауки со множеством глаз.

Я поспешно убрала руку за спину. Девушка нервно хихикнула. Потом собралась, широко улыбнулась, победно подняв голову и глядя прямо в экран мобильника. Минджун удовлетворённо кивнул. Нимвон, наблюдавший за происходящим со стороны, согнулся пополам от смеха. Мне же оставалось в который раз пожелать нам с Джунки поскорее вернуться на свои места.