Биас

Она качнула головой.

— Нет. Я не про концерты… Америка, она умеет нравиться, — девушка надолго замолчала. Повисла томительная пауза. — Когда меня забрали, все говорили, что мне повезло.

Она грустно усмехнулась.

— Большой дом. Своя комната. Игрушки. И люди… очень вежливые. Знаешь, они ни разу на меня не кричали.

Я повернулась к ней.

— Но?

Союн сжала пальцами край стаканчика.

— Они просто жили так, будто меня не было.

Ветер шевельнул её волосы. Она продолжила всё тем же ровным голосом:

— Меня переименовали. Сказали: новое начало. И каждый раз, когда я забывалась и отзывалась на старое имя, они просто улыбались. Вот так… — она показала вежливую, пустую улыбку. — И повторяли новое.

Я почувствовала, как в груди неприятно потяжелело.

— Меня учили быть хорошей. Хорошая девочка — тихая. Хорошая девочка — не спорит. Хорошая девочка — не говорит по-корейски, потому что это мешает адаптации, — она сглотнула.

— Good girl gets hugs, — Союн сказала это по-английски без акцента. — Я очень старалась, Джу. Правда старалась. Я запоминала, что им нравится, как они смеются, какие фильмы смотрят… Я думала: ещё немного, и они полюбят меня по-настоящему.

Она наконец посмотрела на меня.

— Но любовь у них была как награда. Сегодня заслужила — есть. Завтра нет.

Я не перебивала.

— Однажды я специально спряталась в магазине. Думала, если я исчезну, они испугаются, — голос Союн впервые дрогнул.

— Они просто позвали администратора.

И снова эта липкая тишина.

— Тогда я поняла: потерять можно только своё, — Союн опустила глаза. — Когда я вернулась в Корею и нашла тебя, ты был первый, кто держал меня за руку так, будто не собирался отпускать. Без условий.

Я сжала её ладонь. Она испуганно улыбнулась:

— Поэтому Америка мне не нравится. Она делает людей… удобными. Новыми. Другими, — она снова помолчала и добавила шёпотом: — А если ты вернёшься, и тебе станет легче без меня?

Я покачала головой.

— Союн…

— Я знаю, это глупо! — быстро сказала она. — Я верю тебе. Просто… внутри становится так же тихо, как тогда.

Она уткнулась лбом мне в плечо.

— Пообещай, что будешь писать первым. Даже если я отвечу не сразу. Я должна знать, что меня всё ещё выбирают.

Я осторожно обняла её.

— Я буду.

Она закрыла глаза и впервые за весь разговор расслабилась.

— Тогда я подожду.

Как бы мне не было хорошо, день неумолимо катился к концу, а значит, пришло время возвращаться в большой дом, к парням. Наверное, это такая шутка судьбы: все фанатки мечтают оказаться в доме, где живут «рисинки», окунуться в рабочую атмосферу артистов, увидеть всю «творческую кухню»… А мне отчаянно не хотелось туда! Нет, я всё так же обожала всех пятерых айдолов! Всё так же считала их красавцами и невероятными талантами! Но после суток, проведённых с невестой одного из них, я вдруг ясно поняла: я не просто не хочу жить жизнью Джунки, я не имею на неё права! Я — Ирка Соколова! Меня ждут выпускные и вступительные экзамены, Маринка и дураки-одноклассники. И конечно же родители! О них думать было настолько тяжело, что я предпочитала этого просто не делать. Единственное, на что я очень надеялась, что там с ними сейчас Джунки. И если уж я кое-как пытаюсь не налажать и справиться с его жизнью, то он явно справится с моей!