Страница 88 из 105
— Во-первых, — Костя поставил на сидение две большие тёмные сумки, — морские котики не водятся в Чёрном море. Во-вторых, следы от хищников, нападению которых в природе подвергаются морские котики, выглядят совсем иначе, чем следы от ударов гарпунами.
— Поняла, — несколько рассеянно кивнула и увидела, как Костя достаёт из сумок ласты, маску и незнакомый мне черно-серо-зелёный гидрокостюм. — А что ты собрался делать?
Стрельцов с удивлением на лице обернулся.
— Поднять на верх одно или два тела морских котиков. Нужно их сфотографировать и… возможно потом продемонстрировать хоть каким-то органам. Вряд ли Жарковские купили всех и сразу!
— Ты, что собрался погрузиться под воду?! — ахнула я и добавила ещё более взвинченным шокированным голосом. — Один?! Ты в своем уме, Кость?! Да ещё ночью!..
— Не бойся, у меня есть подводный фонарь, — слегка красуясь, ответил Стрельцов.
— Да какой к чёрт фонарь! — вспылила я. — Нельзя спускаться одному! Никому нельзя! Даже такой профан, как я, это знает!
Костя вздохнул.
— Ну, а что ты предлагаешь?
— Ну-у… я могла бы спуститься с тобой, — предложила я.
Стрельцов до обидного скептически вскинул брови.
— Лана… Я мог бы привести десятка три аргументов, ввиду которых тебе нельзя идти со мной. Но просто спрошу: ты вообще погружалась когда-то?
— Да! — слегка заносчиво вздёрнув подбородок, заявила я.
— И сколько раз? — вкрадчиво спросил Костя.
Я отвела взгляд.
— Ну один раз в Амальфи и ещё раз… в Тенерифе.
— Хорошие места для дайвинга, — пожал плечами Костя, — но ты максимум спускалась метра на три или пять. Это было в максимально безопасном районе, специально расчищенном для туристов и, конечно же, днём. К тому же рядом был инструктор и, наверняка, какой-нибудь врач или пара-медик, или кто там у них…
Стрельцов небрежно отмахнулся.
— Не важно. Только здесь не Амальфи и не Канарские острова, Лана. Здесь другая, неизвестная, а потому потенциально опасная для тебя местность.
— Но для тебя она тоже незнакомая, Кость! — обиженно и сердито воскликнула я.
Стрельцов горделиво расправил плечи.:
— Лишь отчасти. Я уже больше двух сотен раз погружался, в самых разных участках акватории Чёрного моря. Так и что здесь соориентируюсь.
— Кость, я не пущу тебя одного! — сложив руки на груди, категорично заявила я. — И потом, что ты мне предлагаешь? Сидеть тут в одиночестве, не зная, когда ты вернёшься, что там с тобой и не обнаружат ли эту яхту люди Жарковского?! Нет, Кость! Ты уж прости, но под водой сейчас, гораздо безопаснее.
— Я отгоню яхту подальше, — возразил Костя, пытаясь меня успокоить. — Никто тебя не найдёт.
— Нет! — выпалила я. — Я здесь не останусь!
— Лана, ну чёрт… — начал раздражаться Костя. — Я даже не знаю, как ты перенесёшь погружение. Нам придется нырнуть метров на семь-десять! Не меньше!
— У меня со здоровьем всё прекрасно! — отчеканила я. — Уж поверь, в семье врачей за моим медицинским состоянием следили все и сразу! Я даже колу всего пять раз за всю жизнь пробовала! И то тайком!
Стрельцов фыркнул, затем, закрыв глаза, усталым движением размял шею, тяжело вздохнул, и кивнул.
— Ладно. Но запомни!..
Он подошел ко мне и весьма серьёзно, с долей угрозы во взгляде приказным тоном произнес:
— От меня ни на шаг! Пока мы под водой, ты делаешь всё, что я скажу! Это ясно?!
— Д-да, — я слегка опешила от такого агрессивного и властного напора, который внезапно проявил Костя. — Всё понятно, капитан.
— Лана, я серьёзно! — рассердился Стрельцов. — Там внизу, — он кивнул на пол рулевой рубки, — нас ждёт вовсе не приветливый подводный мир для туристов, а враждебная и почти повсеместно опасная для человека среда! Напомню, что без кислорода, в среднем, человек выдерживает на более минуты. А в условиях холода и давления, очевидно ещё меньше!
Костя как будто старался меня напугать, видимо надеясь, что я передумаю. Может он и прав, но для меня оставаться одной на яхте, было бы куда страшнее, чем под водой. К тому же я бы извелась от неизвестности, не ведая о судьбе Стрельцова!
От волнения или нагнетающей тревоги я совсем забыла, что гидрокостюм одевается исключительно на голое тело или, максимум, на нижнее бельё. При всем при этом, его весьма сложно одеть в одиночку. Особенно мне.
А времени у нас было всем немного.
Стрельцов, конечно же, отвернулся и сам, раздевшись до семейных трусов, довольно проворно облачился в плотный, эластичный и чуть поскрипывающий гидрокостюм.
Я стояла к нему спиной, украдкой поглядывая на него в тусклое отражение на окнах рубки, и, перебарывая навязчивое, но неуместное сейчас чувство стыда, снимала с себя одежду.
Осознание того, что я сейчас, пусть и на пару-тройку минут, окажусь почти голая и наедине с парнем в тесном пространстве, вселяло внутренний волнительный трепет. Вихри самых противоречивых мыслей бурно вились и переплетались в моем сознании.
Мучительная неловкость смешивалась с опасливым вкрадчивым любопытством. Переменчивое чувство стыда жгучими, юркими змейками сползло по телу. Факт крайней и невозможной интимности ситуации доводил до нервного отчаяния!
Единственное, чего мне хотелось — это, как можно скорее скрыть собственное тело под надежным и плотно облегающим материалом гидрокостюма. Никогда я так сильно не желала побыстрее одеться!..
Но, чёртов костюм, словно назло весь сминался, сползал и всеми, доступными неодушевленному предмету, фибрами противился моим неумелым попыткам одеть его.
«Да, ну быстрее же, ты! — мысленно проскулила я, безуспешно пытаясь застегнуть сходящийся на спине гидрокостюм, — что ты за скотина такая!»
Я обычно не разговариваю с предметами, но случаются моменты, когда я искренне уверена, что дверцы посудных шкафов или уголки кроватей реально, на короткий период, обретают мелкие и злокозненные душонки.
Я всё ещё пыталась одеться, когда Костя тихо приблизился ко мне сзади. Я замерла, не двигаясь и почему-то не смея обернуться. Я слышала его дыхание и ощущала насколько близко он стоял ко мне.
Кожу, от пят до шеи, с легчайшим эротичным касанием легонько царапнуло жгучее и доселе неизвестное мне чувство. Хаотичная легкость в голове вызывала смесь молчаливой паники, дичайшее смятение и легкое головокружение, как от переизбытка алкоголя в организме.
Слушая взбешенный ритм своего сердца, я глупо, но невозможно громко, боязливо сглотнула, точно в каком-то старом мультфильме.