Страница 58 из 105
— Ты ч-чего?.. — глуповато спросила я.
Рос в ответ поднялся с дивана, на котором сидел и не торопливо подошел ко мне.
От него слегка веяло вином, мужским парфюмом и чуть-чуть горьковато-кислым запахом пота.
— Рос, мне нужно переодеть купальник… — проговорила я.
— И что? Мне опять выйти? — спросил он, глядя на меня чуть затуманенным взглядом.
Да что же такое! Второй раз я оказываюсь в одной и той же ситуации! Хм, хотя, нет. В первый раз я хотя бы была одета.
— Лана… — Рос коснулся моего обнаженного плеча и ласково провел ладонью по моей коже.
— Рос, не надо… — жалобно проговорила я. — пожалуйста... Уйди… Не надо делать ничего… что ты задумал…
Но Жарковский приблизился ко мне почти вплотную, настолько, что я ощущала учащенное и гулкое биение его сердца. А он, наверняка, слышал моё.
— Слышишь? — шепнул Ростислав, глядя на меня сверху вниз. — Слышишь, как они тянутся друг к другу…
Он наклонился ко мне и попытался поцеловать, но я увернулась.
— Нет, стой! Не надо! — воскликнула я испуганно. — Правда, Рос… не надо! Слышишь?! Перестань!..
— Лана, — его пронизывающий басовитый голос прозвучал возле самого моего уха. — Ты не представляешь, какой силой воли нужно обладать, чтобы оставить тебя в таком виде… И лично у меня, её нет.
Я, чувствуя, как дрожь пленяет мое тело в страхе, безвольно глядела на него. Я знала, что задумай Рос что-то нехорошее, я же ничем, никак, совсем не смогу ему помешать!..
— Пожалуйста, Рос… — едва не плача, попросила я. мНе надо… Если я тебе правда хоть чуть-чуть дорога, не надо… Пожалуйста!..
— Ты, что, маленькая моя, — он провел рукой по моим светло-русым волосам, — подумала, что я посмею тебя… обесчестить? Тебя?!Он фыркнул и с улыбкой, покачал головой.
— Я не буду скрывать, да и ты сама это уже прекрасно поняла: я тебя хочу, Лана. Знаю, звучи грубо, да и мы с тобой толком не особо знакомы… Но, я ничего с собой поделать не могу. Меня к тебе влечет так, что я перестаю думать и контролировать себя… И это всё ты! Ты, Лана!
Его рука сжимается в кулак на моих волосах, он шумно и хищно втягивает воздух возле моих волос. А затем резко разворачивается и уходит.
Я не сразу решилась выйти из каюты. Меня всю лихорадило. Но не от страха, нет. Я вдруг поняла, что не особо то и боялась того, что могло случится. Нет, я боялась другого-страсти, которую услышала в голосе Жарковского. Она была импульсивная, обжигающе горячая, сметающая все мои внутренние барьеры и, казалось, добираясь до моей души.
Я долго не могла прийти в себя. Сидя на кровати, подобрав ноги, я пыталась пережить откровения Ростислава.
Его слова застряли у меня в голове и звучали по кругу.
С чувством, нескрываемым пылким желанием и рвением.
Нет, конечно, я не собиралась бежать и отдаваться ему, просто… Я поняла, что возвращаться назад поздно: я уже переступила границу, из-за которой обратного выхода, без боли и слёз, уже нет.
Или я не переступала, а просто кое-кто затянул меня через неё.
Справившись с пережитым потрясением, я рискнула выйти на верхнюю палубу. С Ростиславом я старалась не встречаться взглядом.
Все они, втроем что-то оживленно обсуждали, указывая пальцами на небосвод.
Прежде, чем я успела задать хоть какой-то вопрос Борис заорал:
— А он ещё одна! Смотрите! Смотрите!!!
Я увидела, как гладь ночного неба рассек золотой росчерк падающей звезды.
— Видели?! Видели?!! — восторженно закричал Борис и тут он увидел меня. — Лана! Ты видела?! А?!! Видела?!! Звезда! Падающая!!!
Тут он застыл, его глаза возбужденно расширились, и он фанатично прошептал:
— Желание! Кто успел загадать желание? Его взгляд метнулся к Саше.
— Я не успела, — с улыбкой вздохнула та.
— А ты? — Беркутов впился в меня взглядом. — Успела? — Нет, Борь… — почему-то виновато улыбнулась я.
— А ты, Рос? Успел? — уставился на друга Боря.
Саша тоже взглянула на Жарковского.
— Да, Борь. Успел. — веско и уверенно ответил Ростислав.
— И, что, думаешь сбудется? — лукаво ухмыляясь, спросил Борис.
Я не удержалась и тоже аккуратно посмотрела на Жарковского.
Тот залпом опрокинул бокал и взглянул мне в глаза тем взглядом, от которого я вся, с ног до головы, замирая и ощущаю дрожь по всему телу.
— Посмотрим, — многообещающе проговорил Рос, не отводя взгляда от моих глаз.
За Сашкой теперь присматривать было не очень удобно. Потому что кое-кто очень настырный, все время пытается поймать мой взгляд, все время норовит оказаться рядом и хоть за руку взять.
Когда он в последний раз так сделал, я раздраженно вырвала свою ладонь из сильных мужских пальцев и ушла к корме яхты. Здесь, я спустилась вниз на купальную платформу, которая лишь немного возвышалась над уровнем воды.
Усевшись на теплое покрытие, я спустила ноги в воду. Я слышала смех Саши и по нему ориентировалась: пока смеется все в порядке. Но, я всё равно нервничала и ничего не могла с этим поделать. Поступок Ростислава серьёзно напугал меня, но при этом вызвал странное чувство волнительного и тревожного предвкушения.
Хм, надеюсь меня не заводят столь рьяные попытки мужчин продемонстрировать своё непреодолимое влечение к моей скромной персоне. Потому что это будет уже за граню здравого смысла, и я начну всерьёз опасаться своих будущих действий!
Я плавно водила ногами в прохладной морской воде и смотрела на слоенный «пирог» из десятков тысяч ярких огней, каким выглядела отсюда ночная Анапа.
Я услышала шаги за спиной, но не стала оборачиваться: и так знала, что это Рос.
Я настороженно замерла, мое сердцебиение стремительно увеличивалось. По коже спины и рук взбиралось настырное просачивающееся в душу волнение и капелька тревоги.
Что он предпримет? Попытается опять, ещё более, откровенно выразить свое желание? Начнет просить прощения? Или просто заговорит, как ни в чем не бывало, как будто не было этой странной сцены в каюте, двадцать минут назад?
Я старательно делала вид, что не слышу, как он подходит ко мне сзади. Но мне казалось, что даже со спины видно, как я напряглась и приготовилась.
— Наслаждаешься видом? — спросил Жарковский.
— Как видишь, — прохладно ответила я.
Он замолчал, я тоже не произносила слов. За нас говорили плещущиеся волны и шепчущий над волнами ветер.
— Мне, наверное, стоит извинится за свой поступок… — не слишком уверенно произнес Ростислав.