Страница 46 из 105
Глава 10
Я заставила себя приободриться, села на кровати, откинула одеяло и свесила босые ноги на пол.
Умывшись, по минимуму воспользовавшись косметикой, я оделась в топ, черные велосипедки с голубыми полосками, натянула топазового цвета кеды и белый топ с голубым логотипом PUMA. Затем, подумав, я завязала на поясе рукава своей легкой куртки из денима.
Керн уже нетерпеливо гавкал возле входной двери.
Я взяла поводок, прицепила к его ошейнику и улыбнулась псу:
— Ну, что Леонид Ильич, время для утреннего моциона? Только чур за кошками не гонятся и нужду на асфальте не справлять.
Собака, если вдруг и поняла меня, явно проигнорила. Четвероногий тёзка известного генсекретаря рвался на прогулку, и мои слова были ему до лампочки. До лампочки Ильича, конечно.
Мы вышли из дома и керн тут же, с лаем, бросился вперёд.
Я едва сумела удержать поводок.
— Да ты что делаешь!.. — воскликнула я, совсем не ожидая такой прыти от коротколапой смешной псинки. — Подождите… Леонид Ильич!.. Да стой же ты… Чёрт…
Куда там. Леонид Ильич так торопились по своим делам, что упорно тащили меня за собой в густые заросли возле домов.
Добежав до первого более-менее невинного деревца, пёс тут же полил почву удобрениями. Я, воспользовавшись остановкой, выбрала музыку на телефоне и в моих air pods зазвучал голос Шона Мендеса. М-м-м… Что ж, утро уже приятное.
Минут двадцать я следовала попятам за лохматым черным керном. Тот, опустив нос в землю, старательно вынюхивал землю и то и дело останавливался у каждого третьего деревца.
— Ты ненормальное животное, ты в курсе? — покачала я головой, когда пёс задрал ногу уже в шестой или седьмой раз, — У тебя половину тела, наверняка, занимает мочевой пузырь. Леонид Ильич вам явно нужно меньше пить.
Лохматый собакен немного угомонился где-то минут через десять и теперь, хотя бы, не тянул поводок с силой обезумевшего буйвола.
Я крутила головой по сторонам в поисках площадки для воркаута. Первые две, что мне попались были не ахти какого качества, зато, когда мы прошли дальше мне попалась вполне себе цивильного вида спортплощадка.
— Так, Леонид Ильич, а сейчас у нас пройдут плановые занятие воркаутом… а точнее, физкультурой. Вы можете принять участие или, что более вероятно, понаблюдать за происходящим. О'кей?
Пёс не сопротивлялся, когда я привязала его поводок к дереву неподалеку от спортивной площадки.
Выбрав место, чтобы было удобно смотреть за собакой, я начала разминку и гимнастику.
Но не прошло и пяти минут, как случились сразу две вещи, повлекшие за собой весьма неоднозначные события.
К дереву, рядом с которым грелся под утренним солнышком Леонид Ильич прилетел желтый теннисный мяч. Черный керн тут же навострил уши, в следующий миг он метнулся к мячу и вцепился в него зубами.
А секунду спустя, сквозь густую листву растущих рядом кустарников вылетел бурого цвета питбуль и подлетел к Леониду Ильичу.
Он зарычал на керна, но к чести черного пса, тот не отдал мячик, а лишь опустил голову, попятился и тоже угрожающе зарычал.
Я на миг остолбенела, меня сковал шок и мыслительный процесс на пару мгновений прервался. Но в следующий миг я опомнилась и совершила, одновременно, очень опасный и даже глупый поступок: я подхватила первую попавшуюся палку и бросилась на защиту Леонида Ильича.
Вражеский питбуль уже наступал на маленького, но не в меру отважного керна. Он скалился, обнажая пугающего вида саблевидные клыки и зубы, злобно рыча, прижав уши к голове, питбуль подступал к маленькому песику.
Ещё немного, и он бы бросился на Леонида Ильича.
— А ну пошёл прочь! — со страхом и злостью закричала я, подбегая к питбулю.
Наверное, единственная причина, по которой здоровенный пес не бросился на меня был лишь фактор неожиданности. Псина просто не ожидала, что кто-то может посметь напасть на неё.
Но питбуль быстро опомнился и злобно рявкнул на меня. Я испуганно вскрикнула, оторопела от ужаса перед темными, налитыми кровью глазами питбуля, в страхе содрогнулась и отступила назад. Темно-карие глаза собаки с ненавистью прожигали меня взглядом. Питбуль уже было ринулся на меня, я в ужасе приросла к земле и тут между нами с лаем выскочил Леонид Ильич.
На моих глазах мохнатый керн вцепился зубами в правую переднюю лапу питбуля. Тот зарычал от боли и тут же опустил мощную пасть на спину керна.
У меня в раз прошел шок, я рванула вперёд, крепко сжимая палку, занесла её над головой и с силой опустила на спину питбуля. Питбуль тонко тявкнул, отскочил назад, прижимаясь к земле, а затем развернулся и прыткой ланью помчался прочь, завывая на бегу.
Я, часто дыша, чувствуя испарину на лице и нервную судорогу во всем теле, ошарашенно смотрела вслед убежавшему псу. В этот миг палка в моей руке с хрустом надломилась и упала на землю. Я опустила рассеянный взгляд вниз, и увидела жмущегося к моим ногам Леонида Ильича. Пес, словно, утешающе заскулил и облизал мне ноги. Я со страхом увидела у него несколько не глубоких, но заметных ран на спине.
— Господи… бедное ты мое животное, — проворковала я. — Прости меня пожалуйста! Откуда же мне было знать, что тут такие мутанты бегают!
Я присела возле керна и погладила его голове. Пёс поднял на меня взгляд блестящих глаз и завилял хвостом, не смотря на то, что ему действительно было больно.
Раны нужно было срочно промыть, а затем продезинфицировать. Иди знай, чем там болен этот бешеный питбуль.
Но не успели мы с Леонидом Ильичем уйти, как через те же кусты, через которые ворвался и убежал питбуль, теперь вломилась какая-то женщина в спортивном костюме ярко-малинового «вырви глаз» цвета.
— Ты! — вскричала она тыча в меня пальцем. — Ты что сделала! А?! Ты за что ударила мою собаку, дрянь такая?!
Я застыла на месте, выразительно глядя на эту бесноватую дамочку. Смысл её слов не сразу дошел до меня.
— Ваша псина, — сквозь зубы процедила я, чувствуя, как во мне собирается выросший из пережитого стресса гнев. — набросилась на мою собаку и чуть было не бросилась на меня. У вас поводок зачем? Для собаки или лично для вас?!
Хозяйка питбуля осоловела от моего ответа. Лицо у нее возмущенно вытянулось, она шумно втянуло ртом воздух.
Тут за ней следом вышли ещё два каких-то мужика в белых рубашках и выглаженных до идеала брюках. Я признаться, занервничала, увидев у них ремни кобуры и торчащие из-подмышек пистолеты.
— «Влипла!» — пронеслось у меня в голове.