Страница 29 из 105
Глава 8
В такси мы ехали молча до самого отеля, мама молчала пока мы ждали лифта и поднимались на свой этаж. Но едва она закрыла дверь номера, как её прорвало.
Сначала она выдала длинную тираду, касательно того, что я танцевала с Костей, а до этого с Ростиславом. И по мнению мамы так себя ведут только девушки… «с низкой социальной ответственностью». Её слова были похожи на болезненные царапины и мелкие порезы, остающиеся на плоти моего самолюбия. Я не реагировала на это. «Царапин» и «порезов» было уже слишком много. Я научилась терпеть.
Под её негодующие восклицания я поужинала чаем, одним персиком и легка спать.
Мама ещё долго не могла угомониться. Но самое ужасное, что утром, едва мы проснулись она вернулась к вчерашним событиям и разразилась скандальными криками с новой силой.
— Нет, ну подумать только! — разъяренно причитала мама стоя перед зеркалом и накладывая крем на лицо. — Сначала ты приходишь, чёрт знает во сколько, потом исчезаешь утром и на весь день и даже не думаешь о том, чтобы позвонить мне! Я еле-еле дозвонилась до Игната!.. Светлана!
Я вздрогнула, отвела взгляд от окна номера и уставилась на маму.
— Ты вообще меня слушаешь?! — гневный голос матери сорвался на визг.
— Да, — тягостно вздохнула я, — да, мам. Слушаю…
Мои мысли были далеко, а если точнее, то где-то рядом с Костей.
— Всё, — покачал головой мама, — завтра мы улетаем обратно в Москву.
— Я не могу, мам, — я покачала головой и посмотрела на неё усталым взглядом.
— Что?! — ахнула она. — Что ты сейчас сказала, Светлана?
— Что я не могу улететь с тобой, — повторила я.
Мама остолбенела и уставилась на меня.
— Ты что с ума сошла, Светлана? Ты вообще о чём?
— Я хочу остаться здесь, мам, — я опасалась смотреть ей в глаза.
— Неужели?! — прошипела мама. — Это из-за него? Из-за того смазливого парнишки, с которым ты связалась? Что он тебе там наговорил?!
Но она тут же раздраженно отмахнулась:
— Да не важно!.. Всё это чушь и глупости! Парни на что угодно пойдут, только чтобы затащить девушку в постель… У них это на уровне инстинкта!..
— Мама, да причём здесь это! — воскликнула я, тоже рассердившись.
— Да при том! — всплеснула руками мама и подошла ко мне. — Что он там тебе наговорил? Что ты не такая, как все? Что он до тебя не встречал таких девушек? Что необыкновенная, самая красивая, невероятна и так далее? Да?
Сейчас слова мамы действовали куда больнее. Не то чтобы я считала себя особенной или первой красавицей, нет, но избыток ядовитой насмешки в её голосе заставлял думать, что я априори не могу быть такой. Не такой, как все. Необыкновенной. Самой красивой... Глупость, конечно. Но всё равно прозвучало донельзя неприятно.
— Нет, мам, — опустив взгляд, ответила я, — никто мне такого не говорил. Просто я вчера мне позволили выступать с ними… и мне понравилось.
— Что тебе понравилось? — мама сложила руки на груди. — Веселить полупьяную быдловатую толпу?
— Почему их так называешь? — я удивленно уставилась на свою мать.
Сейчас я её не узнавала.
— Да потому, что сюда съезжается народ со всей страны! — воскликнула мама. — Из таких провинциальных дыр, о которых ты даже не слышала! А ты, дорогая моя, коренная москвичка, между прочим. И тебе не престало тут перед всякими дремучими людьми скакать на сцене вместе с вонючими рыбинами!
— Мам, — ошарашенно проговорила я, — да что с тобой?! Ты что говоришь такие отвратительные вещи?! Здесь нормальные, обычные люди! Ни хуже нас, ни чем не отличающиеся от тех, рядом с которыми мы живём, учимся и работаем!
— Более-менее нормальные люди отдыхают минимум в Турции или Тайланде, — отмахнулась мама. — А уж совсем адекватные в Италии, на юге Франции или хотя бы на Мальорке!
— Мама, хватит! — я встала с кровати и посмотрела на неё. — Ты ведёшь себя отвратительно! Здешние люди от тех, что отдыхают на перечисленных тобою курортах, отличаются, по большей части, только достатком! Но это не важно! Я хочу остаться здесь, потому что впервые в жизни я нашла то, что нравится мне! Понимаешь, мама?!
Я начала кричать на неё и лицо у мамы вытянулось от удивления.
Но я уже не могла остановится.
— Пожалуйста, пойми меня! — Попросила я. — За те пару дней, что мы провели в Анапе, я поняла, что могу и хочу прожить свою жизнь так, как этого хочу я! Не как ты, ни как папа, ни как дедушка Клим, а я! Я, понимаешь, мама?!! Я хочу жить так, как нравится мне и только мне!!! И именно поэтому я решила остаться!..
— Ты здесь не останешься, Светлана! — протестующе вскричала мама.
Но я уже одевалась, чтобы поскорее свалить из номера. Да, я опять убегаю. Но я не могу и не хочу терпеть мамины истерики. Я уже переживала подобное не раз и не два в своей жизни. Мама, может быть сама того не ведая, буквально забивала меня своими словами. И в детстве, я просто сидела где-нибудь в углу, слушая её разъяренные выкрики, жалась в комок и ждала, когда закончится этот кошмар. Больше этого не будет. Хватит!
— Ещё, как останусь! — сердито бросила я, наскоро одевая короткие шорты и хватая свою сумочку.
Я уверенным, широким шагом направилась к двери.
— Лана, стой! Остановись сейчас же! — мама стуча, грозно стуча каблуками, последовала за мной. — Не смей уходить!
— Ещё как, посмею! — огрызнулась я.
Меня одолевала злость на неё и клокочущее во мне раздражение. Она даже не пожелала выслушать меня! А уж, когда я сказала, что хочу жить как хочется мне, её аж передёрнуло! О чём ещё мне с ней говорить, если по мнению мамы, я не имею право на собственный выбор в жизни!
Я вышла из номера и скорым шагом пошла к лифту.
— Светлана! — голос матери ударил кнутом. — Я сказала: вернись, сейчас же!
Двери соседних номеров начали открываться, в коридор выглянули заспанные постояльцы.
— Извините, пожалуйста, — холодно произнесла мама разбуженным её криками людям.
Я нажала кнопку лифта и через пару секунд передо мной открылись отливающие серебром двери.
— Лана!
Я зашла в лифт и не оборачиваясь нажала на кнопку.
— Лана, не смей!.. НЕ СМЕЙ! — завизжала мама.
Двери лифта с тихим шелестом закрылись.
Оказавшись внизу, я поспешила выйти из здания отеля. Сложив руки на груди и опустив взгляд, я пошла вдоль коттеджей, разноцветных магазинчиков и пальм. Тёплый южный ветер, словно пытаясь утешить гладил по плечам и играл моими волосами.