Страница 42 из 72
Глава 34
Я выскочила из кабинета, стараясь придать лицу выражение спокойное и нахальное, какое и должно быть у студентов.
Разумеется, хотелось вопить и возмущаться, но я отлично помнила, что возле кабинета стоит толпа и на меня тут же накинутся с вопросами.
— Сибастиана!
Началось.
Навстречу мне вышла Атиния, остальные девочки подтянулись поближе, пошире распахнули глаза. Вероятно, ожидали услышать, что же происходит в этом жутком кабинете.
— Ну, что там? — спросила Атиния.
Остальные девочки закивали, показывая, что им тоже обязательно надо узнать, что же там происходит.
— Допрашивали, — сказала я чистую правду.
Все ахнули, но без особого усердия, о том, что будут допросы все и так знали.
— И что?
— Рассказала все, что знала.
— И это все? — несколько растеряно спросила Атиния. — Больше ничего?
— Мне и этого хватило.
Глаза у девушек снова расширились от любопытства. Они еще чуть плотней сдвинулись, опасаясь пропустить хоть слово из моего рассказа.
— Почему лорд Астери вышел? Что-то произошло?
В целом ничего нового. Он вышел, потому что болван. Но если я во всеуслышанье заявлю об этом, мне не поверят. Я видела, что многие девушки влюбились в него с первого взгляда.
— У него появились важные дела, — ответила я.
Все дружно вздохнули. Никто из этих влюбленных дурочек не сомневался, что у Астери должно быть много важных дел.
— Что было еще? — вцепилась мне в рукав Атиния.
Как-то уж слишком она настойчива. И только я собиралась ответить, что ничего больше не происходило, как дверь в кабинет ректора открылась.
— Леди Атиния, — послышался его голос, из которого напрочь исчезли хриплые нотки.
Атиния отправилась в кабинет, а я поспешила прочь. Уж совершенно не хотелось лишний раз сталкиваться с ректором, даже мельком.
Мне не встретился никто из студенток старших потоков, может быть, у них еще продолжаются лекции, а может все уже разбрелись по своим комнатам, обсуждают вторую смерть.
В коридорах было пусто и тихо.
Я свернула в боковую галерею, туда, где висели старые портреты — драконы с суровыми лицами и их милые жены. Вот он порядок вещей в современном мире.
Галерея закончилась, начался длинный полутемный коридор с высокими окнами. Солнце уже садилось, за окнами розовело небо.
А потом я услышала тихий плач. Так плачут люди, когда им очень больно, но они понимают, что нельзя привлекать к себе внимание.
Я прислушалась.
Плач доносился из ниши в стене, где стояла старая скамья. На скамье, сжавшись в комок, сидела девушка. Лица не разглядеть — она закрыла его руками, плечи тряслись.
— Эй, — я подошла ближе. — Ты чего? Тебе плохо?
Она подняла голову.
Это была леди Илия.
Я замерла. Идеальная леди. Почему она сидит здесь, в таком неподходящем месте и плачет? Леди Илия всегда казалась мне воплощением спокойствия и уверенности. Улыбчивая, мягкая, невозмутимая.
А сейчас она сидела на старой скамье, сжавшись в комок, и слёзы текли по её идеальному лицу.
— Леди Илия? — я не знала, что сказать. — Вы.. вы в порядке?
Я поняла, что брякнула откровенную глупость, сразу видно, что она не в порядке. Что ей очень плохо.
Она горько усмехнулась.
— Не совсем, — она попыталась улыбнуться.
В её глазах не было обиды на мои слова. Но я разглядела там сильную боль.
— Сядь, — сказала она, похлопав по скамье рядом с собой.
Я села.
Леди Илия вытерла слёзы шелковым платочком.
— Мне уже давно не было так плохо, — сказала она. — Я пятнадцать лет закончила академию и вышла замуж. Всегда умела держать эмоции под контролем. Но сейчас не сдержалась.
Пятнадцать лет назад, ей где-то тридцать пять, но выглядит она моложе. Я бы даже могла принять ее за одну из студенток.
— Наверное, у вас произошло что-то.. ранящее, — ответила я. — Вас обидели.
Она снова усмехнулась.
— Жена дракона не должна замечать обид. Мы принимаем дракона таким, какой он есть. Таков устав всех жен, — грустно сказала Илия. — Наша задача быть милыми и мягкими. Но сейчас я не сдержалась.
Принимать всех драконов такими, какие они есть? Грубыми, властными, захватчиками и собственниками. Или только одного, своего мужа?
Но уточнять сейчас было бы верхом грубости.
— Лорд ректор принялся допрашивать меня и даже стал обыскивать, — продолжила Илия, слезы снова хлынули из ее глаз. — Он не доверяет мне.
Мне тоже не доверяет. Это грубый и наглый ящероподобный тип. Но, Илия обиделась так сильно из-за этого.
— Иногда драконы могут сделать очень больно, — продолжила она. — Даже когда не хотят. Или когда хотят. Или когда просто не замечают, что тебе больно. Я хорошая жена. Покорная. Послушная. Таких он и любит.
Я не совсем поняла ее слова. К чему она вдруг сказала про свою покорность мужу. Или.. Догадка блеснула молнией. Илия жена ректора. Его третья жена.
Мне даже в голову не приходило, что кто-то из его жен может работать в академии. Мне казалось, что они должны сидеть дома, следить за своей внешностью и покорно улыбаться. Казалось, что это должны быть какие-то глупые ухоженные курицы.
Но леди Илия!
— Вы не кажетесь глупой, — сказала я. — Вы такая свободная и сильная, я никогда бы не подумала, что вы его жена.
В её глазах мелькнуло что-то — благодарность или удивление, не пойму.
— Свободная? — переспросила она. — Сильная? О, девочка, ты даже не представляешь, как сильно ошибаешься. Пятнадцать лет я делаю вид, что счастлива. Пятнадцать лет я улыбаюсь, когда хочется плакать. Молчу, когда хочется кричать.
— Зачем? — спросила я.
— Потому что я его жена дракона, — она пожала плечами. — Потому что другого выхода нет. Уйти от дракона невозможно. Если он прогонит меня, то это будет клеймо позора на всю жизнь.
Она вытерла новую слезу.
— Я не чувствую себя любимой, — прошептала она. — Никогда не чувствовала. Но жены драконов и не должны ничего такого чувствовать, мы должны принимать свой статус.
Она замолчала. Я молчала тоже. Потому что не знала, что сказать. Еще недавно на лекции она рассказывала о возможностях драконовых жен, а вот теперь я видела ее слезы.
— Я влюбилась в него, как только поступила в эту академию, я дышать не могла от счастья, когда он выбрал меня в жены. Я и сейчас люблю его, — продолжила Илия. — Но знаю, что никогда не буду любима им. Я всего лишь жена, которая нужна для продолжения рода.
— Это ужасно, — вырвалось у меня.