Незабудка

» 17 «

Квинн

За мной следили два некса из центурии Гектора. Чтобы они не догадались, что сегодня вечером в школе также будет семнадцать разыскиваемых чёрных эльфов, Жанна, по её словам, «приняла меры предосторожности». При этом подробностей она раскрывать не стала. Скорее всего, она их связала, заткнула рты и заперла в котельной.

Перед самым уходом из штаба Гиацинт опрыскал мадам Мирабель зельем фей, которым усыплял моих родителей во время наших ночных вылазок. Присматривать за ней остались Ким и Фарис. Оба говорили, что не в восторге от школьного бала, но, чтобы они знали, чего лишили себя, я сделал несколько снимков: наши звёзды на сцене; Эрик и Надим, вальсирующие под люстрой императрицы Жозефины; блаженно улыбающаяся самая устрашающая некс всех времён, раздававшая бюллетени для выбора королевы бала; и наше с Матильдой селфи на фоне колонны, которую я случайно пробил. Всё это стало возможным лишь после того, как Матильда закончила свои макияж и причёску.

– Не рекомендую выходить из актового зала, – сказала она, вернувшись. – Вид школьного туалета очень уж возвращает к реальности. Ощущение, что ты находишься в королевском дворце, тут же пропадает.

Я усмехнулся. Дядюшка Молли действительно проделал огромную работу. С момента примерки в четверг были добавлены тонны цветов, а свет, распространяемый контрабандными свечами, чертовски напоминал свет настоящих свечей. Только если подойти поближе, можно было разглядеть множество крошечных светящихся насекомых, резвящихся в стеклянных наконечниках. Жанна рассказывала всем, что это новые светодиоды из Китая.

Музыка создавала для всех удивительную волшебную атмосферу. Я и раньше знал, что Королевский скандинавский камерный симфонический оркестр состоит из музыкантов мирового уровня, но лишь теперь, увидев и услышав их игру в нашем зале, я по-настоящему понял почему. И вновь почувствовал сожаление, что не смогу пригласить Матильду на танец. Впрочем, её это, кажется, ничуть не беспокоило.

– Мы можем танцевать вальс сколько угодно во снах, – прошептала она мне.

– Если ты снова не превратишься в Дёльбе, – прошептал я в ответ.

Она как раз протанцевала мимо нас с директором Илмацем, сияя беззаботной улыбкой. Было непривычно видеть её такой счастливой – обычно она выглядела немного грустной.

Удивительно, что среди гостей не нашлось ни одного бунтаря, отказавшегося от обязательного переодевания в костюмы, которое придумала Жанна. Напротив, я слышал, как несколько человек говорили, что им будет очень жаль отдавать наряды назад. В длинных платьях и фраках, с необычными причёсками мы все – и учителя, и одноклассники – преобразились, что очень способствовало праздничной атмосфере.

Отец Лилли не поскупился на праздничный фуршет. На восьмиметровом, роскошно украшенном столе он разложил всё самое лучшее, что мог предложить его магазин: от глазированного мяса на шпажках с соте до клубники в шоколаде. Я наелся до отвала кондитерскими конвертиками из теста фило – это была новинка; они бы точно пришлись по вкусу моему отцу. Когда я отправился за лимонным пирогом, то столкнулся с девушкой в золотистом платье. Это была Лилли. За ней следом шёл Лассе.

– О, это ты, – протянула Лилли, внимательно изучая меня с ног до головы, она осмотрела даже мои туфли с пряжками и старинную трость дядюшки Молли.

– Отлично выглядишь, – опередил я её. Помимо того, что это была правда, я просто хотел избежать неприятного разговора. И в то же время я вспомнил о своём сне и о том, что Матильда сказала о моём подсознании. – И ты, конечно, тоже, – повернулся я к Лассе, который одарил меня своим обычным удивлённым и обиженным взглядом. – Вы двое отлично смотритесь вместе.

Лилли снисходительно кивнула.

– Кроме бакенбард, – сказала она, – я просила его отказаться от них.

Лассе почесал щёку.

– Так он определённо выглядит более аутентично, – быстро ответил я. – Мне кажется, Лассе похож на того парня из фильма…

Не знаю, о каком фильме и о каком парне я говорил, но, похоже, это сработало: лицо Лилли немного расслабилось. И я заставил себя сказать:

– Вам не кажется, что мы должны перестать бросать друг на друга обиженные взгляды? Я действительно хочу, чтобы вы были счастливы вместе. – На этом я бы, наверное, закончил разговор и взял бы в награду лимонный пирог, но, поскольку рядом со мной появилась Матильда, я добавил: – И… эм… мне… эм… очень жаль, что всё так вышло. Думаю, мы должны простить друг друга.

Очаровательная улыбка Матильды стала контрастом сдержанной реакции Лассе и Лилли. На лице Лассе застыло выражение, словно у меня внезапно выросли кроличьи уши, а Лилли и вовсе смотрела на меня рассерженным взглядом.

– Я не знаю, за что меня нужно прощать, – сказала она натянуто. Она бы продолжала говорить, если бы не вмешалась Смилла Бертрам.

– Это правда, что сказала Карина? – пискнула она. – Твой отец купил тебе платье у самого Мольера? Скажите мне честно! Сколько он выложил за него? И собираешься ли ты надеть его на вечеринку в честь звездопада во вторник?

Мы с Матильдой воспользовались возможностью и ретировались.

– Наверное, они ещё не готовы, – сказала Матильда, когда мы отошли настолько, что нас не могли услышать. Она подняла на меня глаза. – Но я горжусь тобой. – И, помолчав, добавила: – Кстати, мои родители думают, что сегодня я буду ночевать у Юли. Так что если ты сможешь меня как-нибудь провести в дом, чтобы родители не заметили…

Тёплое чувство разлилось по моему животу:

– Думаю, мы что-нибудь придумаем.

Со сцены раздался звук, и Торве объявил:

– А теперь – полька! Советую придерживать платья и фраки – танцуем так, чтобы искры летели! «Полька-прыг»!

Едва заиграли скрипки, как Юли примчалась, чтобы увлечь Матильду на танцпол. Неужели в их репертуаре и правда была мелодия под названием «Полька-прыг»? Судя по всему, она полностью оправдывала своё название. Улыбаясь, я прислонился к колонне и наблюдал, как все вдруг принялись подпрыгивать и разражались хохотом всякий раз, когда камерный оркестр выкрикивал «Хоп-ля!». В эти моменты я был абсолютно уверен, что всё будет хорошо. Жаль только, что Мири не разделила с нами этого всеобщего чувства счастья и безмятежности.

– Разве их музыка не божественна?

Блондинка-официантка, выглядевшая совершенно неуместно в чёрном коктейльном платье, остановилась рядом со мной с пустым подносом и восторженно смотрела на оркестр.