Незабудка

Теперь, когда кота уже вытащили из мешка, я хотел просто пойти домой. Единственное место, где я мечтал оказаться в этот момент, – это моя кровать. Хотя ещё не наступил вечер, этот день уже казался мне слишком длинным. Какой смысл сейчас разговаривать? Меня больше не интересовали оправдания Кассиана. Я вообще пожалел, что приехал сюда. Я бы с удовольствием повернул время вспять и не дал госпоже Сенфтубер-Кароссенберг позвонить по этому проклятому номеру. Жизнь была намного лучше, когда мы ни о чём не подозревали. Сейчас мы могли бы лежать на моей кровати и заниматься более приятными вещами.

Но по взгляду Матильды я понял, что она никогда не простит мне, если я упущу возможность получить ответы. Да и я бы, наверное, не простил, будь я на её месте.

– Просто скажите то, что намереваетесь сказать. Я не против и постоять. – Это была ложь: моя нога болела, и я бы хотел снять с неё нагрузку, хотя бы потому, что по опыту знал, что боль усилится, если я её проигнорирую. И я стремился поскорее закончить этот разговор.

– Хорошо. – Вздохнув, профессор отодвинул свой стул на дальний конец подиума, подальше от остальных, и снова опустился в него. – Тогда задавайте свои вопросы.

Матильда восприняла это приглашение буквально, и на профессора, как из рога изобилия, посыпались вопросы:

– Портал уже существовал до того, как вы основали «Пандинус Император» или вы создали его специально для этой цели? И почему вы не уничтожили его, когда решили закрыть клуб? Знают ли другие аркадийцы о «Пандинусе Императоре» и о портале? И если да, то кто? Было ли случайным совпадением, что Юри Ватанабе стал членом клуба? Знаете ли вы его биологических родителей? Почему клуб называется «Пандинус Император»? Почему вы не отключили телефон? Для чего именно проводились эти эксперименты со студентами? Имеют ли они какое-то отношение к световому туннелю?

Наверное, она продолжала бы так до бесконечности, если бы ей не нужно было перевести дыхание.

На лице профессора мелькнула улыбка.

– Гектор, видимо, был прав, когда говорил, что невзрачная человеческая девушка видит и слышит больше, чем нужно. Но давайте начнём с первого вопроса. Портал и вправду очень старый; я создал его в раннем Средневековье как выход из катакомб, которые были там в то время. Тайная комната появилась лишь во время Второй мировой войны, это остатки старого центра управления бункером, удобно оборудованного множеством пустых каналов, которые я потом…

Его дружелюбный будничный тон вновь разозлил меня.

– Никому нет дела до этих деталей, – перебил я его. – Что это за световые туннели и почему люди должны были умирать ради ваших экспериментов?

Профессор вздохнул:

– Световые туннели, ну… Лишь людям, побывавшим на грани смерти, понятно, что это. Человеческие учёные относят такие истории к неврологическим эффектам или, на худой конец, к играм воображения, но световой туннель на самом деле представляет собой проход в другое измерение. Однако он открывается только для людей и их душ. Мы, жители Грани, лишены этого прохода со времён смерти последней богини. – Он сделал небольшую паузу, а затем продолжил печальным голосом: – Как вы знаете, мы никуда не уходим, мы застряли здесь и буквально растворяемся, превращаемся в ничто, когда умираем, о нас даже никто не помнит. Я не собирался с этим мириться.

«Неужели он ожидает от нас жалости?»

– Но вы бессмертны и обладаете магическими способностями, – сказал я. – Вы никогда не заболеете, сможете путешествовать через порталы из одного конца света в другой, освоите сотни профессий и навыков, наколдуете всё, что пожелает ваше сердце, и останетесь вечно молодым.

– Звучит здорово, я знаю. – Профессор кивнул. – Но поверьте, бессмертие – это высокая цена за жизнь без способности помнить. И без возможности жить дальше после этой жизни. Куда бы ни вёл этот путь, я, например, завидую людям, потому что они смертны.

«Да, конечно, умирать очень весело…»

– Значит, клуб «Пандинус Император» действительно возник благодаря вашему желанию исследовать световой туннель людей? – спросила Матильда, которая выглядела так, будто всё это время делала в уме пометки.

– Именно так. – Профессор слегка улыбнулся. – У большинства умирающих людей он открывается и закрывается так быстро, что вы замечаете лишь переход по золотой искре в небо. В шестидесятых годах прошлого века, когда я преподавал и работал врачом-реаниматологом в университетской больнице, я столкнулся с рядом подобных историй о состоянии на грани смерти. Эти истории показали, что данный процесс может происходить гораздо медленнее, и тогда туннель остаётся открытым в течение минут, часов, иногда даже дней. С этого и начался мой научный интерес. Я основал клуб «Пандинус Император», потому что надеялся, что мы сможем использовать световые туннели людей в качестве прохода для нас.

– То есть вы специально отправили людей через портал на Грань и ввели их в состояние, близкое к смерти, – подытожила Матильда. – И так по ту сторону портала образовался световой туннель.

– Да. И его нужно было исследовать. Всё верно. – Профессор Кассиан кивнул. – Мы открыли более сотни таких туннелей.

Это прозвучало так, словно он гордился этим.

– И вас совершенно не волновало, какой опасности вы подвергаете студентов, – простонал я.

Он выдержал мой гневный взгляд.

– Сейчас я понимаю, что это было большой ошибкой.

– Как вы могли в то время не знать этого?

– Может, и знал, но я был полон решимости… – Он замолчал. Затем продолжил: – Знание того, что искупление ждёт меня на другом конце туннеля, никогда не давало мне покоя. Даже когда в глубине души я уже давно понял, что проклятие богини не перехитрить. Но как бы я ни старался, в любой туннель света мог войти только тот, для кого он открылся.

– Значит, вы позволяли своим ученикам умирать снова и снова? – тихо спросила Матильда.

На мгновение мне показалось, что на лице профессора промелькнуло что-то похожее на стыд, но потом на нём снова появилось выражение превосходства, и это меня ужасно разозлило. Я так устал.

– О нет, они не умирали, – начал оправдываться он. – Их всегда реанимировали, и они пребывали в полном здравии. Кроме того, они делали это добровольно и с большим энтузиазмом – для этих молодых людей всё это было большим приключением. И я уверен, что благодаря этому опыту некоторые из них стали гениальными врачами. – Он улыбнулся. – Сегодня у всех них, вероятно, есть внуки, и они наслаждаются своей пенсией.