Незабудка

» 27 «

Квинн

– Здесь никого!

В отличие от меня Дэв приземлился на ноги и уже успел осмотреться.

Я приподнялся на локтях и тоже огляделся. Мы всё ещё находились в неповреждённой, более ранней версии каменного круга, все камни были на месте, а звёздные врата сверкали. Оставалось последнее мерцающее поле. Воздух был тяжёлым, солнце скрылось за высокими тучами – казалось, в любой момент может разразиться гроза.

– Ненавижу эти испытания, – сказал я, слишком измученный, чтобы встать. – И того, кто их придумал.

– Это, должно быть, была сама богиня. – Дэв серьёзно посмотрел на меня. – Значит, Большая Пятёрка всё ещё жива? И это Фрей, Кассиан, Морена, Нил и ректор Темис?

Я измученно кивнул.

– И Матильда в опасности?

Я снова кивнул и сказал:

– Я схожу с ума от одной мысли, что пророчество может относиться к Матильде и с ней может что-то случиться.

– «Два сердца бьются как одно, две гадюки образуют ключ», – сказал Дэв скорее себе, чем мне. Затем он протянул руку, чтобы помочь мне подняться уже в который раз. – Должен быть способ спасти и Матильду, и весь мир. Конечно, сначала нам придётся пройти последнее испытание. Может, прежде чем отправиться в путь, ещё раз проанализируем наши наблюдения?

Я бросил на него хмурый взгляд:

– Ты не можешь сделать это сам? Боюсь, сейчас я не в силах здраво мыслить.

На горизонте сверкнула молния.

– Думаю, что эти испытания прошли не только мы, но и реинкарнации Большой Пятёрки, восставшие против богини. Мы точно уверены, что видели Морену, Фрея и Кассиана. – Раздался раскат грома, но Дэва он не остановил. – Значит, мужчина из второго испытания – это Нил. В принципе похож, только намного худее, старше и более измождённый.

Да, описание и правда подходило. В тёмных глазах парня в плаще было что-то знакомое.

– Значит, теперь очередь Темис, – заключил Дэв.

Я указал на последнее оставшееся мерцающее поле:

– Что, если эти испытания в действительности должны стать уроком для Большой Пятёрки? Чтобы понять, смогут ли они измениться к лучшему? А может, богиня просто хотела убедиться, что у избранного, которому будет позволено открыть врата и распределить силу, не будет тех же недостатков, что и у тех пятерых, которые повергли её? Или всё это звучит не очень?

Порыв ветра пронёсся по каменному кругу, и снова сверкнула молния. Сразу после этого прогремел гром.

Дэв покачал головой:

– Вовсе нет. Звучит вполне логично. Первое испытание было связано с выбором между свободой и всемогуществом, и мы увидели, что выбрала Морена. – Он взволнованно посмотрел на меня. – И третье, и четвёртое испытания тоже подходят: не будь расистом и умей отвечать за свои действия.

Я снова посмотрел на Дэва. Я вспомнил о втором испытании, и по моему телу пробежали мурашки. Правда, это быстро прошло.

– Но я провалил второе испытание. Я должен был выбрать между… двумя вариантами, между которыми было невозможно выбрать. Поэтому я просто отказался выбирать.

– И нарушил приказ. – Глаза Дэва загорелись. – Со мной произошло то же самое. Но, возможно, в этом и был смысл, и мы всё-таки прошли испытание – мы оба вышли из него целыми и невредимыми.

«Вопрос лишь в том, что ждёт нас за последним порталом».

Ветер усилился. По камням застучали первые крупные капли дождя. А следующая вспышка молнии ударила так близко, что я невольно пригнулся.

«Не хватало только, чтобы в нас попала молния».

– Есть только один способ узнать это! – крикнул я в ответ, пытаясь перекричать раскаты грома, и мы вместе побежали к мерцающему полю.

***

Контраст между разными сторонами портала был огромен: мы приземлились в пустыне, солнце стояло высоко в небе, вдали виднелись очертания пирамид, а вокруг лишь светлый мелкий песок, сверкающий на солнце.

Метрах в трёх перед нами неподвижно стояла женщина. Сначала мне даже показалось, что это статуя со шлемом-короной на голове и посохом в руке. Но потом она повернула голову в нашу сторону и сказала:

– Вы должны мне помочь!

Это прозвучало не столько как просьба, сколько как приказ, что меня не удивило, потому что женщина явно была ректором Темис – в древнеегипетском одеянии и с едва заметной подводкой вокруг глаз.

– Помочь с чем? – спросил я, глядя на Дэва.

Нам осталось пройти лишь одно последнее испытание, а затем это наконец-то закончится. Я беззвучно помолился, ни к кому конкретно не обращаясь, чтобы Матильда продержалась.

– Я застряла в песке, – ответила ректор Темис.

– И здесь сила воображения не действует. – Дэв опустил руки. – Мы вытащим вас, рект… э-э-э…

Но не успели мы сделать и шаг в сторону Темис, как что-то большое песочного цвета метнулось сбоку в нашу сторону, да так быстро, что мы узнали его только тогда, когда он остановился перед нами и монотонно пропел:

– Вы попали в зыбучие пески, из которых нет выхода. Что вы будете делать? Начните свой ответ с фразы: «Ответ такой…»

Сфинкс! В два раза выше меня. Могучие львиные лапы и тело сочетались с головой в полосатом немесе

16

. И в этот момент песок под нашими с Дэвом ногами начал сдвигаться.

– Как ты смеешь! – гневно крикнула Темис, обращаясь к сфинксу. – Разве ты не знаешь, кто я? Я запрещаю тебе так со мной обращаться!

Сфинкс молчал, не обращая внимания. Он совсем не был похож на живое существо, скорее – на фигуру из песка. Пока Темис продолжала извергать ругательства, я пытался вспомнить всё, что знал о сфинксах от Матильды. Они уничтожали всех, кто не мог дать ответ на их загадки, и были единственными существами, которые могли убивать на Грани.

– Они задают вопрос три раза, так что у тебя есть три попытки дать ответ, – сказал я Дэву. По крайней мере, так было со сфинксами Матильды.

– Но вопрос, который задал сфинкс, даже не загадка, – ответил Дэв, прикусив нижнюю губу. – Каждый, наверное, поступает по-своему, когда попадает в зыбучие пески, из которых не может выбраться, но в итоге все тонут – так что это, наверное, правильный ответ. Но нам это тоже не поможет, потому что мы всё равно погрузимся в зыбучие пески и умрём.

Во мне снова начал подниматься гнев:

– Это испытание – худшая вещь на свете!

Темис тоже была в ярости.

– Я приказываю тебе освободить меня прямо сейчас, – огрызнулась она на сфинкса. – Иначе я уничтожу тебя и твой род раз и навсегда. Ты пожалеешь о том дне, когда осмелился пошутить с великой Нефертити.