Страница 36 из 55
— Луна, я не могу спать под кустом, мне будет неудобно. Хочешь, спи тут с Волком.
Она вскочила моментально. Видимо, мысль о том, что придётся делить лежбище с этим угрюмым типом под сиренью, ей была не по душе. Развернулась и пошла в дом. Улеглась на своё одеяло на полу.
Я выставил Серого наружу. Пусть охраняет её, как Катю. Он улёгся под сирень, положив голову на лапы.
А ночью начался дождь. Крупный, тяжёлый, стучал по жестяному отливу. Серый пошёл на крыльцо, стряхивая воду. Где-то вдали, за лесом, начал греметь гром.
Луна испугалась. Начала метаться по комнате, скулить. Волк зашёл в дом. Не пошёл к ней, а лёг на пол посреди комнаты, перекрывая ей путь к двери. Закрыл глаза. Сделал вид, что спит. Она тоже улеглась. Свернулась клубком, спрятала нос в пушистый хвост. Боялась.
Волк чувствовал её страх. И по-пластунски, стараясь не шуршать, подполз ближе. Она тут же оскалилась, предупреждающе зарычала. Он замер.
Но тут небо раскололось. Такой раскат грома, что окна дребезжали. Луна взвизгнула, вскочила, но тут же, поняв, что бежать некуда, сама подошла и легла, плотно прижимаясь боком к боку волка.
Волк, как мне казалось, в этот момент вообще перестал дышать. Он лежал, вытянувшись в струнку, боясь пошевелиться. Каждый раскат грома она вздрагивала и вжималась в него сильнее. В какой-то момент Волк просто осторожно положил голову ей на холку, накрывая её своей шеей, как щитом. И она успокоилась. Заснула. А Волк… Волк, наоборот, вёл себя как тревожник. Уши крутились на каждый шорох дождя, глаза открыты в темноте, он реагировал на каждый её вздох, боялся, что она проснётся и снова испугается.
И казалось, мой хищник сейчас в шоке от происходящего не меньше, чем я от своей ревности к нему.
Я сидел внутри него, смотрел его глазами и не верил. Сто тридцать лет я был один. А теперь у меня под боком сопит маленькая белая волчица, а мой грозный Волк боится лишний раз моргнуть из-за неё.