Страница 32 из 55
— В первый день, когда ты помогал с коробками. Потом, после Луны, он просто стал сильнее. Усилился, как и всё остальное.
— А прикосновения?
— А ты меня раньше не касался… только сегодня… в воде.
— Банка с земляникой, — поправил я её. — Это первый раз. Когда ты её мне передавала. В ночь оборота, когда я тебя обтирал полотенцем — это второй. Когда мы проснулись вместе в обнимку — третий.
Катя покраснела. Так, что уши стали пунцовыми.
— Я не помню второй и третий… А земляника… я думала, это статическое электричество…
— Это было до Луны, Катюш. Ты, получается, чувствовала связь, будучи полностью человеком, — сказал я, чувствуя, как внутри загоралась робкая, опасная надежда.
— Егор, это могут быть совпадения… — она упрямо смотрела под ноги.
Я остановился посреди тропинки.
— Пойдём. Сейчас проверим.
Пошли ко мне. Достал телефон. Набрал Альфу. Он взял трубку после второго гудка.
— Да, Егор, как вы? Как Катя? Как Луна? — голос Матвея был бодрым, было слышно, как на фоне кто-то смеётся.
— Альфа, слушай, у меня вопрос. Чем от меня пахнет?
— Эм, в смысле? — в его голосе слышалось искреннее недоумение.
— Когда я человек. Чем для тебя я пахну?
— Боже, Егор, друг мой, что за вопросы… Ты не пахнешь. Ты воняешь потным мужиком. Не обижайся.
— Класс. Больше ничем? Может, ассоциации какие? Хвоя, может, дым?
— Нет, извини. Что случилось? У тебя с носом проблемы?
— А есть кто рядом, чтобы ещё одно мнение? Где твоя Луна?
— Сейчас, любимая, — слышу шорох, потом голос женщины, мягкий и смеющийся. — Не вспомнишь, чем от Егора пахнет, как от человека?
— Мужиком, — безапелляционно ответила она.
— А ещё?
— Не знаю, обычным мужиком. Когда он ещё в пожарке работал, дымком отдавало и машинным маслом.
— Доволен? — спросил Матвей.
— Нет. Последний вопрос. Чем для неё пахнешь ты?
Тишина. Потом она сказала мягко, совсем другим голосом: — Это… этот запах я ни с чем не спутаю. Он пахнет хвойным лесом, кедром и свежестью, как после дождя. И волк его пахнет так же. А другие волки воняют псиной. Извини, Егор, твой тоже.
— Спасибо, — выдохнул я. — Так а что за странные вопросы, Егор? — Альфа насторожился.
— Я просто тоже для неё пахну лесом и озоном…
— Всё-таки она чувствует? — в голосе Альфы зазвучала осторожная радость.
— Да. Но не понимает, что это.
— Это хорошо, Егор. Это очень хорошо. Значит, связь жива. Всё не так плохо.
Мы попрощались. Я убрал телефон. Сердце колотилось так, что, казалось, его было слышно на всю округу.
Повернулся к Кате. Она стояла рядом, обнимая себя за плечи, и смотрела на меня вопросительно. Солнце бликовало в её глазах.
— Катюш, — сказал я тихо, вдыхая её аромат, от которого у меня кружилась голова. — А как пахнет Серый?
Она открыла рот. Закрыла. Потом тихо, почти шёпотом: — Хвоей. И озоном…
Мир вокруг замер. Птицы, ветер, шелест листвы — всё остановилось.
Она чувствует. Она чувствует нас. Просто ещё не понимает. Что это не просто запахи и не просто статика. Что это — нить, которая связывает нас с первого вздоха и до последнего.