Страница 48 из 56
— Спасибо, — говорю я. — Вы нам очень помогли.
— Найдите того, кто это сделал, — говорит Флинн. — Корнелиус — сложный человек, но он не заслужил такого.
Мы выходим. У меня в голове начинает складываться картина. Герхард — без алиби, но слишком напуган. Бранд — с алиби и слишком спокоен. У Флинна не слишком надежное алиби, но он старый и, кажется, действительно предпочтет не связываться с Корнелиусом. Остаётся Орсон.
— Пойдем посмотрим, — я смотрю на адрес в блокноте, — кого ты, Май, раскопал.
Орсон живёт на окраине, в маленьком доме с запущенным садом. Когда-то, наверное, это было уютное место, но теперь краска облупилась, забор покосился, а дорожка заросла сорняками. Мы стучим в дверь. Открывает мужчина лет пятидесяти — худой, с седыми висками и тёмными, горящими глазами.
— Кто вы?
Я представляюсь. Он смотрит на меня, потом на Мая, и усмехается.
— Дракон и пекарь. Интересная пара. Заходите.
Внутри чисто, но бедно. Мебель старая, шторы выцветшие. На стене — пожелтевшее рекламное объявление с выведенной красивыми буквами надписью: «Корнелиус и Орсон».
— Вы знаете, зачем мы пришли, — говорит Май.
— Догадываюсь. — Орсон садится в кресло. — Из-за Корнелиуса и этого отравления на ярмарке вчера.
— Где вы были вчера утром?
— Здесь. Один. У меня нет алиби. — Он смотрит на нас. — И да, у меня есть мотив. Корнелиус разрушил мою жизнь. Мы вместе начинали, вместе строили бизнес. А потом он выкупил мою долю — за гроши, потому что у меня не было выбора. И выставил меня. Я пытался судиться, но у него были лучшие адвокаты. Так что я проиграл и остался ни с чем.
Он говорит спокойно. Слишком спокойно для человека, который потерял всё.
— Вы ненавидите его? — спрашиваю я.
— Ненавижу? — он задумывается. — Нет. Ненависть — это слишком сильно. Я... смирился. Живу здесь. Пытаюсь начать заново. Но этот дом, — он обводит взглядом комнату, — напоминает мне о том, что я потерял.
— И вы не пытались отомстить?
— Мстить? — он качает головой. — Я не мстительный человек, госпожа Ариана. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.
Мы выходим. Май закрывает блокнот.
— Что ж, никаких улик или новых сведений, — говорит он.
— И все четверо говорят, что невиновны, — добавляю я. — Но кто-то же это сделал.
— Может быть, мы что-то упускаем, — говорит Май. — Какую-то деталь.
И тут меня осеняет.
— Май, — говорю я. — Герхард сказал: «Если бы я хотел отравить Корнелиуса, я бы не делал это на ярмарке». А кто бы стал делать это на ярмарке?
— Тот, кто хотел не просто навредить самому Корнелиусу, а уничтожить его репутацию, — медленно говорит Май. — Публично. Чтобы все видели.
— Именно. И кто из них больше всего хотел бы уничтожить его публично?
Мы смотрим друг на друга.
— Орсон, — говорим мы хором.
Но пока мы не можем это доказать.