Страница 44 из 56
Дело 4. Отравитель на ярмарке
Глава 1. Испорченный праздник
Ариана
Осенняя ярмарка в этом году выдалась на славу.
Центральная площадь города расцвела шатрами и палатками, словно клумба гигантских полосатых цветов. Над рядами колышутся гирлянды из флажков — алых, золотых, оранжевых, — и в лучах нежаркого осеннего солнца они кажутся языками пламени, застывшими в воздухе. Пахнет жареными каштанами и печёными яблоками, корицей и ванилью, свежей выпечкой и дымком от жаровен с мясными закусками. Уличные музыканты обосновались в углу площади — скрипка, флейта и барабан создают весёлый, разухабистый ритм, под который танцуют молодые пары и скачут дети. Фокусник в синем плаще показывает трюки, заставляя монеты исчезать и появляться за ушами зрителей. Драконы в человеческой форме прогуливаются под руку с супругами, эльфийские семейства чинно рассматривают товары, гномы громко торгуются из-за каждого медяка, а человеческие дети с визгом носятся между рядами, вызывая улыбки у всех и каждого своей беспечной радостью.
Я обожаю ярмарку. Каждый год «Сладкая пышка» ставит здесь палатку, и каждый год я загадываю, что в этот раз мы побьём рекорд по продажам. В этом году со мной Линнея — мы работаем слаженно и дружно. Наш прилавок ломится от пышек: с вишней, с яблоком и корицей, с заварным кремом, с лимонной глазурью. Горячий травяной чай из самовара служит достойным дополнением к нашим лакомствам. Очередь выстроилась ещё до открытия и не рассасывается до самого обеда.
— Госпожа Ариана, у нас заканчиваются пышки с вишней! — кричит Линнея, перекрывая шум толпы.
— Сейчас поднесу! — я ныряю под прилавок за новой партией.
Когда я выпрямляюсь, то замечаю знакомую фигуру в соседнем ряду. Рури, владелец «Золотого колоса», стоит за своим прилавком и, судя по выражению лица, отчитывает какого-то незадачливого сотрудника. Рядом с ним Маргари, его жена, с неизменной улыбкой заворачивает медовые крендели в бумагу и свободной рукой успокаивающе гладит мужа по плечу.
Я улыбаюсь. После дела о краже рецепта мы стали почти друзьями — насколько это возможно с Рури, который ворчит даже в качестве благодарности. Я обещала им заглянуть сегодня, попробовать новые булочки. После того как мы отстояли его права на фамильную выпечку, Рури с новыми силами взялся за работу и создание новых рецептов.
Утро пролетает незаметно. В обеденный перерыв я оставляю Линнею за прилавком и решаю пройтись по рядам — размять ноги, посмотреть на товары, заодно поздороваться с соседями.
На углу, у самого фонтана, стоит палатка Корнелиуса. Эх, хорошее место, проходное, и в этом году мы с ним даже немного соперничали за него: в итоге пришлось тянуть жребий и он выиграл, так что я не держу зла. Корнелиус — пекарь старой школы, суровый, немногословный, но работу свою делает честно. Его сдобные булочки с изюмом известны всему городу.
— Господин Корнелиус! — я подхожу к его палатке. Он как раз раскладывает свежую партию булочек на прилавке. — Как торговля?
— Нормально, — бурчит он, не поднимая головы. — А у тебя, Ариана?
— Тоже не жалуюсь. Слушайте, у меня там лишний мешочек кондитерской посыпки остался, могу поделиться, если надо. Украсите свои булочки.
— Обойдусь. И так красиво.
— Ну, как знаете. Хорошего дня!
Вечером, когда мы с Линнеей уже сворачиваем палатку, к нам подбегает Рури с перекошенным лицом.
— Ты слышала?! — выпаливает он. — У Корнелиуса отрава!
— Что? Как?!
— В его булках с изюмом было что-то подсыпано. Людей скрутило прямо на площади, двоих в лечебницу увезли. Совет уже тут, всех опрашивают. — Он смотрит на меня внимательно. — Ты к нему сегодня подходила, да?
— Конечно, подходила поздороваться. Но я ничего не трогала.
— Я-то все понимаю, но совет может спросить. И спросит.
Я сглатываю. У меня есть алиби — всё утро я работала за прилавком, Линнея и десятки покупателей могут это подтвердить. Но тот факт, что меня видели у палатки Корнелиуса...
— Госпожа Ариана! — Линнея трогает меня за плечо. — Там господин Жан и господин Май.
Я оборачиваюсь. Мои мужья идут через площадь — оба в деловых костюмах, оба с одинаково встревоженными лицами. Жан держит в руке какой-то документ.
— Мы уже все знаем, — говорит он, подходя. — Городской совет вызывает тебя завтра утром.
— Вызывает? В качестве кого?
Жан медлит. Май берёт меня за руку.
— В качестве подозреваемой, — говорит он тихо.
Я чувствую, как внутри всё холодеет. Не свидетель, не помощница в расследовании, не детектив. Подозреваемая. Моя репутация, моя пышечная, всё, что я строила годами, — всё это висит на волоске.
— Я этого не делала, — говорю я поспешно, словно они могут мне не поверить.
— Мы знаем, — улыбается Жан. — И мы докажем это. Но тебе придётся пройти через допрос. Я буду рядом, официально, как твой адвокат, пока Май будет собирать информацию.
— Все будет хорошо, — добавляет Май, сжимая мою ладонь. — Ты в надежных руках.
Я киваю. Внутри закипает ярость — не на них, на того, кто это сделал. Кто-то отравил людей, испортил репутацию честному пекарю, а теперь бросил тень и на меня. Я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, пока мои мужья всё исправят!
Я смотрю на Жана.
— Я хочу сама найти того, кто это сделал.
— Нет, — отрезает он. — Ты подозреваемая, Ариана. Тебе нельзя вмешиваться в расследование. Это может ухудшить твоё положение.
— Но я не могу просто сидеть и ждать!
— Придётся.
— Жан...
— Ариана. — Он берёт моё лицо в ладони, заставляя посмотреть ему в глаза. — Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Правда, понимаю. Но ты сейчас не детектив. Ты — фигурант дела. И любой твой шаг будет рассматриваться как попытка повлиять на следствие. Дай нам с Маем все решить.
— А если не получится? — спрашиваю я. — Если вы не найдёте настоящего отравителя? Ты сам говорил, что вы слишком заметны. Что каждый ваш шаг известен в городе. А тут — пекарское дело. Вам нужен тот, кто знает кухню изнутри. Кому пекари будут доверять. И подозреваемых, кроме меня, наверняка много — Корнелиус со своим характером половине ярмарки насолил.
Жан хмурится. Я понимаю, что попала в точку, и продолжаю: