Страница 5 из 110
Он открыл ноутбук, ввёл пароль и перешёл в корпоративную систему. Я увидела сообщение об отозванном ключе раньше, чем он успел прикрыть экран.
— Ты заблокировала и общий рабочий доступ.
— Я отозвала все внешние ключи к защищённой части. Утром разберём, какой кому нужен.
— Утром будет поздно.
В его голосе впервые появилась злость. Феликс захлопнул ноутбук и тут же открыл снова, словно резкое движение принадлежало кому-то менее выдержанному.
— В девять тридцать приезжает Роберт Левицкий, операционный партнёр «Контура». Он ждёт готовую структуру пилота, доступ к техническому пакету и встречу с владельцами. Сабина должна была представить кампанию.
— А я что должна была представить?
— Производство.
— Как удобно. Меня всё-таки включили в мою компанию.
— Мы собирались поговорить с тобой сегодня.
Я посмотрела на часы над дверью. До конца «сегодня» оставалось меньше десяти минут.
— До примерочной или после?
Он сжал губы.
— Предварительный документ подписан в пределах моих коммерческих полномочий. Если мы сорвём проверку без оснований, «Контур» потребует расходы на подготовку и выйдет из переговоров. У нас зависнет фабричный заказ.
— Какой фабричный заказ?
— Первая партия готовой линии.
— Я не утверждала размерный ряд.
— Базовые модели утверждались весной.
— Для интернет-магазина. Не для чужой сети.
— Поэтому завтра и нужна проверка.
Каждый его ответ открывал следующую дверь, за которой уже что-то лежало без моего ведома. Договор. Партия. Технический пакет. Роберт Левицкий, знавший, что должен увидеть в моей компании, больше меня.
— Ты подпишешь что-нибудь ещё этой ночью? — спросила я.
— Не смогу. Ты закрыла доступ.
— Тогда у нас появилось первое общее достижение за вечер.
Феликс медленно выдохнул.
— Я переночую в другом месте.
— Решение тоже взрослое?
— Практичное. Сидеть за стеной и слушать, как ты не спишь, бессмысленно. Я уже нашёл апартаменты на две недели. Завтра заберу остальное.
Он повернул ноутбук ко мне. Апартаменты с парковкой и поздним заселением уже были забронированы на две недели. Феликс не ждал, что я соберу ему вещи. Он пошёл в спальню, достал чемодан и начал складывать их сам.
Я осталась на кухне.
Через двадцать минут он вернулся в тёмном свитере и других брюках, с чемоданом, портфелем и чехлом для костюма. Поставил свою чашку в посудомоечную машину. Мою не тронул.
— Я приеду в ателье к восьми тридцати, — сказал он. — Не отменяй встречу до разговора с Нонной.
— С каких пор ты советуешься с ней вместо меня?
— С тех пор как ты можешь за одну ночь оставить четырнадцать человек без сделки, не открыв документы.
— А ты открыл их за меня.
Он взялся за ручку чемодана.
— В восемь тридцать, Жанна.
— Ключ от квартиры оставь себе. Пока она общая.
Феликс посмотрел на меня внимательно, будто ожидал другой реплики, и кивнул.
— Хорошо.
Дверь закрылась. Лифт приехал почти сразу, колёса чемодана прошли по площадке и стихли. Только тогда я сняла пальто.
Кофе остыл окончательно. Я вылила его, вымыла чашку, поставила рядом с чашкой Феликса в машину и достала телефон.
Нонне я написала в пять сорок утра. До этого трижды начинала сообщение и стирала. В первом варианте было слишком много о Сабине. Во втором только об архиве. Третий получился из четырёх слов: «Приезжай раньше. Нужны руки».
Она ответила через минуту: «Семь. Кофе не обещаю».
В шесть сорок пять я уже стояла во дворе типографии. Небо посветлело, серый камень под ногами оставался сухим, а в окнах швейного зала отражалась пустая улица. Я открыла боковую дверь и проверила за собой замок дважды.
В третью примерочную вошла только после того, как включила весь свет.
Графитовый комплект лежал на скамье. Бюстье было расстёгнуто, трусы вывернуты боковой лентой наружу.
Я не стала ничего трогать.
Нонна приехала без двух минут семь. Сняла короткое пальто, повесила его в приёмной и посмотрела на меня.
— Ты не спала.
— Спала. Минут сорок. Возможно, даже подряд.
— Где Феликс?
— В апартаментах.
— Быстро.
— Он умеет пользоваться сайтами бронирования.
Она не улыбнулась.
— Что случилось?
Я сказала. Некрасиво и не по порядку. Начала с временного доступа, перескочила на графитовый комплект, вернулась к договору и лишь под конец произнесла, что Феликс спал с Сабиной одиннадцать месяцев. Нонна не перебивала. Один раз сняла очки и протёрла их краем блузки, хотя стёкла были чистыми.
— Покажи, — сказала она.
В примерочную Нонна вошла первой. Осмотрела скамью и замок, затем достала из хозяйственного шкафа прозрачный пакет для возвращённых образцов.
— Ты прикасалась после них?
— Нет.
— Хорошо.
— Не уверена, что здесь вообще осталось что-то хорошее.
— Остался порядок действий. Пока хватит его.
Она надела тонкие перчатки, сложила комплект в пакет, не расправляя, вложила бумажку с датой, временем и номером примерочной. На наклейке поставила свои инициалы и протянула мне ручку.
— Подпиши.
— Зачем?
— Потому что это взяли из твоего закрытого шкафа и использовали без разрешения. Я не знаю, понадобится ли нам фиксация, но утром лучше сделать лишнюю наклейку, чем вечером придумывать память.
Я расписалась. Нонна убрала пакет в сейф кабинета архива и проверила журнал выдачи запасных ключей.
— Запасной вчера не брали, — сказала она.
— У Феликса был свой.
— Значит, проверим пропуска и замок, а не будем гадать.
Вот за это я иногда хотела выставить Нонну за дверь. И за это же пятнадцать лет держала рядом.
— Я отменяю переговоры с «Контуром», — сказала я.
— Нет.
— Феликс передал им наши конструкции.
— Тогда мы сначала узнаем какие.
— Сабине обещана доля.
— Это мерзко. К кассе какое имеет отношение?
— Нонна.
— Жанна. Зарплата через несколько дней. Фабричный заказ уже существует, хочешь ты этого или нет. Если сейчас хлопнуть дверью, договор не исчезнет, а деньги исчезнут. Мы замораживаем доступ, смотрим бумаги и только потом отменяем то, что можно отменить.
— Ты предлагаешь продолжать с ними?
— Я предлагаю не путать желание выкинуть мужа из жизни с обязанностью не выкинуть четырнадцать человек с работы.