Страница 11 из 110
Мы повторили проверку с соседними размерами. Больший переставал давить, но терял опору. Меньший держался только пока никто не двигался. Ни один дефект не выглядел катастрофой в зеркале. Вместе они превращали бельё в вещь, которую покупательница наденет утром и возненавидит к обеду.
Я вышла к мужчинам с таблицей. Роберт прочитал её полностью. Феликс пролистнул быстрее.
— Это первые образцы, — сказал он. — Для того они и существуют, чтобы внести изменения.
— Согласна, — ответила я. — Поэтому их нельзя фотографировать как готовый продукт и отправлять в магазины.
— В магазины их сейчас никто не отправляет, — напомнил Роберт. — Но фабрике нужен полный акт сегодня. Сможете закончить по всем размерам?
— Если не будет представления для прессы.
Дверь приёмной открылась, и Ада позвала меня по внутренней связи.
— Жанна, тут съёмочная группа. И Сабина.
Сабина привезла фотографа, визажиста, двух моделей и стойку с фоном. Она получила вчерашнее письмо о паузе, но решила, что оно касается только передачи материалов и магазинов. Аренда оборудования была оплачена, команда собрана, рекламное окно забронировано.
— Мы можем снять каталожную основу без публикации, — сказала она. — Когда проверка закончится, не придётся заново собирать людей.
— На чём снимать?
— На образцах. Для кадра посадку корректируют. Это обычная практика.
— Зажимами за спиной?
— Если нужно. Покупательница не видит техническую сторону съёмки.
— Зато потом получает изделие без зажимов.
Сабина посмотрела на таблицу у меня в руках.
— Ты проверяла на сотрудницах. У кампании определённые размерные параметры.
— Каждой сотруднице подобрали размер по вашей таблице.
— Фит-панель собирают не за утро и не из тех, кто оказался рядом.
— Верно. Поэтому мы не утверждаем размерный ряд. Мы фиксируем, что эти образцы не прошли даже первичную проверку.
Она шагнула ближе и снизила голос.
— Ты остановила доступ, переговоры и теперь съёмку. Со стороны это выглядит не как контроль качества.
— А как месть?
— Да.
— Тогда давай уберём из разговора сторону. Вот размеры, движения и дефекты. Покажи, какой пункт появился из-за твоего романа с Феликсом.
Сабина сжала губы. Потом взяла таблицу и прочла. Быстро, внимательно, не пропуская примечаний.
— Каталожную съёмку на модели отложим, — сказала она. — Но предметные кадры можно сделать без заявления о готовности продукта.
— Технические снимки для акта осмотра, без рекламы и ретуши дефектов.
— Ты хочешь, чтобы дорогой фотограф снимал швы для акта?
— Я хочу, чтобы на женщину не надели то, что мы не проверили.
Феликс подошёл к нам.
— Депозит не возвращается. Сделайте нейтральные кадры на манекене. Это не запуск кампании.
— Манекен уже всё одобрил, — сказала Нонна. — Он ещё ни разу не пожаловался.
Роберт остановился рядом.
— Магазинный тест остановлен, но фабричный слот сам не исчезнет, — сказал он. — Технический ответ фабрике нужен сегодня. Съёмка не должна мешать испытаниям. Если Сабина снимает упаковку и отдельные изделия для внутреннего архива, возражений со стороны «Контура» нет.
— А если на модели? — спросила Сабина.
— Только после движения в образце и с её информированным согласием. Публикации не будет до снятия паузы.
Мне не понравилось, что он оставил лазейку. Роберт заметил это по моему лицу.
— Три примерки показывают проблему, но для отклонения всей партии проверка должна быть воспроизводимой, — сказал он.
— Тогда смотрите.
Одна из приглашённых моделей, Альбина, согласилась участвовать в первичной посадке после того, как я объяснила риски и право остановиться. Нонна подобрала размер по той же таблице и вскрыла для неё неиспользованный дубль из второго короба. В примерочную фотограф не вошёл. Мы проверили застёжку, бретели и пояс, потом выдали Альбине халат и пригласили остальных только в демонстрационную зону.
Стоя прямо, она выглядела безупречно. Сабина оживилась, фотограф поднял камеру, но я попросила его не снимать.
— Поднимите руки, — сказала я Альбине.
Конструкция осталась на месте.
— Сядьте. Встаньте. Повернитесь вправо.
Ткань выдержала. Роберт посмотрел на меня, не торжествуя, но вопрос был понятен.
— Теперь наклонитесь и поднимите с пола пояс от халата.
Альбина наклонилась. Верхний крючок на спинке вышел из петли. За ним открылся второй. Бюстье дёрнулось вперёд и сползло с одной стороны.
Нонна оказалась рядом раньше меня. Закрыла Альбину халатом и увела за ширму. Фотограф опустил камеру. Сабина сразу потребовала удалить случайный кадр, хотя затвор, кажется, не успел сработать.
— Вас не задело? — спросила я из-за ширмы.
— Только самолюбие, — ответила Альбина. — Но оно у меня запасное.
Когда она оделась, Нонна вынесла образец на подносе. Ленты крючков и петель были смещены, перекрытие оказалось недостаточным. При косой нагрузке край выворачивало, и крючки выходили из петель. Не единичный сломанный крючок, а ошибка сборки.
Роберт сам сверил шов со спецификацией.
— Для «Контура» эту партию прототипов отклоняем технически, — сказал он. — Даже если завтра подтвердится согласование, магазинного теста с ними не будет.
— Со стороны «По себе» приёмку тоже останавливаем, — сказала Нонна.
— Мы можем переделать застёжки, — сказал Феликс.
— После нового образца и полной панели. Сегодня фабрика должна получить акт, а не разрешение на тираж.
Сабина отпустила моделей и визажиста, договорилась с фотографом о переносе и оставила только предметную фиксацию для акта. Она спорила о деньгах, но не пыталась снова надеть комплект на Альбину. За это я была ей почти благодарна. Почти.
После съёмки мы с Нонной проверили изнанку графитового образца. Обычная фабричная бирка содержала размер, состав и номер партии. Под ней была вшита узкая технологическая лента, которую должны были удалить после приёмки.
На ленте стояло: J57-04.
Я перечитала код. Я сама присвоила его четвёртой версии личного файла. Не базовая модель, не весенняя капсула, не документ для фабрики. Запечатанный комплект всё ещё лежал в сейфе кабинета архива. Этот образец изготовили раньше, чем Сабина надела оригинал в примерочной. Значит, до фабрики дошёл как минимум мой закрытый код, а вместе с ним файл, спецификация или копия конструкции.