Попаданец ИЗ Скайрима

Вернувшись в первую комнату сержант зажёг свет и, взглянув на открывшуюся ему во всех подробностях картину, еле справился с тошнотой.

Мятый ковёр на полу, как губка пропитался кровью, кровь была везде, на мебели, стенах, несколько капель было даже на потолке. Кровь давняя, тёмная, свернувшаяся. Повсюду валялись обглоданные кости, часть из которых были расколоты, вперемешку с ошмётками одежды.

Возле дивана сержант увидал остатки человеческой головы. Разбитый череп с уцелевшими, местами, кусками кожи и клочьями тёмных, но уже тронутых сединой волос. В углу лежал второй, судя по уцелевшим, длинным, окрашенным прядям - женский.

Сглотнув слюну он сержант отвернулся и вышел из комнаты. Всё что нужно он увидел, дальше пускай следователи и эксперты любуются…

Во второй комнате так же царил хаос. Хотя и иного рода. Разбитая мебель, разбросанные вещи. Похоже зверюга искала тут еду, а, быть может, выход наружу. Скрученный в рулон ковёр лежал у стены, а на полу, под ворохом мусора виднелась вычерченная пентаграмма.

- Лёш! - послышался из прихожей голос Михаила. - Подойди сюда.

- Что такое? - спросил он, вернувшись к обломкам входной двери, которую Михаил внимательно разглядывал.

- Смотри, - указал он на дверной замок, - кто-то отломил ручку нижнего замка, чтобы его нельзя было открыть изнутри, по крайней мере быстро.

- «Кто-то» - с иронией произнёс капитан Васильев, поднимающийся по лестнице. - Ну, что там? Что тут произошло?

- Пойдём на кухню. - предложил Михаил, - А то тут звук на весь подъезд разносится.

- Хорошо. - ответил тот, следуя за коллегой.

- Похоже, тут произошло двойное убийство. - произнёс Михаил, потирая лоб. - В одной из комнат останки двух человек, во второй - пентаграмма. Судя по всему, подозреваемый призвал тварь, после чего покинул квартиру, оставив двух человек наедине с монстром, предварительно позаботившись о том, чтобы входную дверь нельзя было быстро открыть изнутри.

- Есть предположение, кем были эти люди?

- Жертвы, насколько я могу судить, не молоды. Мужчина и женщина. - ответил Михаил. - Скорее всего, родители подозреваемого.

- Милое дело. - произнёс капитан с каменным лицом. - Мне всё больше хочется, чтобы он сопротивлялся при аресте.

- Ральоф, - обратился Михаил, к входящему на кухню товарищу, - во всём этом есть какой-то магический смысл? А? Может это какой-то ритуал? Может он таким образом получить что-то хотел?

- Нет. - покачал головой тот. - Просто убийство. Возможно, месть, обида.

- А знаешь, возможно это и в самом деле ритуал. - произнёс капитан задумчиво. - Мальчик решил, что он взрослый, и ушёл из дома, хлопнув дверью.

- Вроде как, «сжёг за собою все мосты?» - уточнил Михаил.

- Да, именно. - подтвердил Николай. - Убил прежних приятелей, потом оживил и оприходовал девицу, которая, судя по всему, предпочла ему другого, скормил родителей монстру. Он завершил незаконченные дела и порвал с прежней жизнью. Того мальчика «Вадика», или как там его зовут на самом деле, который родился и вырос в этой квартире - больше нет, есть колдун «Вадимандиус».

- Скверно… - произнёс Ралоф. - Никакой совесть, любой зло делать!

- Может в этом и смысл? - произнёс Николай задумчиво. - Он несколько раз призывал даэдра, те обучали его магии. Но ведь не за просто так. Чем с ними расплачиваются, Ральоф?

- Человеческими душами, служением. - ответил тот.

- А что насчёт души самого колдуна? - вяло поинтересовался Михаил.

- Кому служить при жизни, тому будешь служить и после смерти. - ответил Ралоф. - Часть даэдра в прошлом быть людьми, ну или другими разумными.

- Мог ли он расплачиваться душами? - спросил у Ралофа капитан.

- Вряд ли… - ответил тот, и пояснил, - Нужен специальный камень-тюрьма для душа. Нужен сложный ритуал сделать его чёрный, чтобы удержать душа человека. Подробностей не знать… Такое находить у убитых колдунов высокого ранга.

- Значит расплачивается он услугами. - пришёл к выводу Николай Петрович. - И я не удивлюсь, если всё вот это - он обвёл рукой разгромленную кухню, - все эти смерти и прочие дела… часть подготовки к более масштабным преступлениям. Какие-нибудь там массовые человеческие жертвоприношения… Они такое практикуют? - спросил он у Ралофа.

- Делать. - подтвердил тот.

- Что ему теперь, прирезать кого-то на алтаре? После того, как он убил своих, вероятно, друзей и родителей? - задал риторический вопрос капитан. - Найти его надо, и сделать это лучше побыстрее, а то натворит он дел, вот как чувствую… Вот только сделать это будет не так просто. Этот адрес, на текущий момент, был единственной зацепкой. Но, зато, теперь по номеру квартиры мы узнаем его реальное имя, в паспортном столе найдётся фото. По документам всю его жизнь размотаем, садик, школа… Может найдутся какие-то зацепки. Опять же, в розыск дадим с реальным именем и фото вместо фоторобота - больше шансов, что опознают при случае. Есть с чем работать.

- Дело движется. - вяло прокомментировал Михаил.

- Это да. - подтвердил Николай. - Представь, что было бы, если мы столкнулись со всем этим будучи не готовы? Не зная, не понимая, не веря своим собственным глазам. Так что, спасибо тебе, дружище. - он хлопнул Ралофа по плечу.

- Слава Стендарру! - откликнулся тот.

- Сейчас тут пускай эксперты улики собирают и с жильцами работают. - продолжил капитан. - А мы уже по домам, сейчас нам тут работы нет. Я Ральофа сам завезу в его аппортаменты. Ты, Миш, езжай, отдохни хорошо, а то выглядишь погано, что-то.

- Ага… - подтвердил тот, - И чувствую себя так же.

- По домам.

* * *

Припарковав машину у дома Михаил с тоской глянул на горящие окна квартиры. Отдохнёт он, как же! Может вернутся назад, и прилечь среди обглоданных человеческих костей? Они, хотя-бы мозг не выносят, а к запаху можно привыкнуть!

Его взгляд упал на вывеску бара в сотне метров дальше по улице. Вот! Получен приказ - отдохнуть, так что, хочешь-не хочешь, а надо! Опять же, раз вызвали на работу вечером, то и домой вернутся он вполне может и после полуночи, когда все будут уже спать, отдохнувший душой и нагрузивший печень.

Не обнаружив в своём плане изъяна, Михаил направился к «путеводному маяку». Усталость постепенно уступала место некоему.. воодушевлению. Наконец-то он принадлежал сам себе. А то такое впечатление, что он мечется без роздыху между одной и второй работой!