Страница 25 из 87
Глава 7
Глава 7.
Васильев Николай Петрович. Москва.
Прежде чем отправляться на поиски лингвиста, способного понять, по сути, инопланетный язык, следовало подготовить для него хоть какой-то материал, а для этого следовало обработать имеющиеся фонограммы.
Работать он стал с самой длиной, а вторую оставил как резервную на тот случай, если на первой какой-то важный момент будет звучать неразборчиво, и начал с того, что вырезал все паузы и посторонние шумы, вроде возни с очередной бутылкой или бульканье коньяка разливаемого по стопкам.
После этой нехитрой процедуры двучасовая запись сократилась вдвое, и уже можно было её слушать, чем капитан и занялся, надев наушники и взяв в на изготовкуручку и блокнот для записей.
Воспоминания об «официальной части» у них с Михаилом сохранились в полном объёме, в этом он убедился, прослушав начало записи, а что касается неофициальной… Странное, конечно, ощущение. Наблюдать пьянку со стороны и без того как-то неловко, а пьянку, в которой участвуешь сам - неловко вдвойне.
Впрочем, обе эти записи хоть и будут сохранены в архиве, уничтожать их - было бы должностным преступлением, но доступны будут лишь очень узкому кругу лиц. Да и что тут такого, в самом деле. Все мы, люди-человеки. Большее подозрение в их среде вызвал бы принципиальный трезвенник.
Слушая запись Николай время от времени приостанавливал воспроизведение и записывал на тетрадном листке отметку, тайм-код, заинтересовавшего его момента и короткий комментарий, чтобы позже к нему вернуться.
Перед ним стояло две задачи. Первая - насобирать материала для лингвиста, реплики Ральфа, подлиннее и поразборчивее, а вторая - послушать, что говорит Михаил в «состоянии алкогольного опьянения».
Парень он действительно толковый, и не теряется в откровенно фантастических обстоятельствах, отдать должное. Подавляющее число коллег Николая Петровича были не только проженными циниками, но и до мозга костей реалистами, отвергающими любую «мистику», и данное дело воспринимали бы исключительно как чью-то провокацию и копали только в этом направлении, заведомо отвергая иные варианты.
Вот только, при всех достоинствах, взяли Мишу практически с улицы, если можно так выразится, без длительной и поэтапной проверки его самого, его родственников и друзей от текущего момента и до роддома, где они появились на свет, включительно.
Разумеется, эта работа прямо сейчас негласно велась соответствующим отделом, телефоны прослушивались, и, где следует были размещены камеры и звукозаписывающие устройства… Следить за соблюдением режима секретности они умели.
Но при этом, дополнительно, послушать пьяный трёп было небесполезно и познавательно. Скорее всего, там не окажется никакой особой крамолы вроде «экстремизма-терроризма» или предложения «по-быстрому поднять бабла с помощью серьёзных корочек», просто всегда надо хорошо знать с кем ты работаешь…
Смотри-ка, Мишаня, как выпьет так совсем размякает. Добряк, каких не ожидаешь встретить среди ментов. Вон, взялся учить Ральфа, как к бабам подкатывать… Смешно, но у него получается.
Ладно, тут всё понятно. Теперь надо будет сделать сборник цитат нашего гостя и ехать в универ, терзать лингвиста. Интересно, что он скажет?
* * *
Подъехав к Университету Николай направился в деканат. Интересовавший его специалист, Иван Степанович Кривошеев, в данный момент читал лекцию перед студентами. Взвесив все за и против капитан решил не ждать, а понаблюдать за человеком "в естественной среде обитания".
Найдя нужную аудиторию он спокойно зашёл внутрь, и поднявшись на самый верх устроился за партой. Среди студентов пробежал тихий шёпот, но не более того. Лекция шла своим чередом.
По-своему это было... забавно. Давненько ему не доводилось вот так посидеть за партой. Невольно навевало воспоминания о том времени, когда деревья были выше, колбаса вкуснее, и стоял портрет Ленина на столе. Впрочем, оно и сейчас (тьфу, тьфу!) всё хорошо. Ещё никто не жаловался.
Сама лекция, хоть и велась на русском языке - звучала жуткой тарабарщиной. И было как-то неловко и даже неприятно осознавать, что любой из этого класса понимает в предмете куда лучше его... Ну, зато у него свой опыт и свои знания, о которых никто тут и понятия не имеет.
Удивительно, на самом деле, насколько глубока любая область человеческого знания... Вот, куда ни ткни пальцем - окажется, что на эту тему написаны тысячи книг, и люди, вроде этого профессора, могут всю свою жизнь посвятить одной только узкой теме и каждый раз находить в ней что-то новое.
Время за размышлениями бежало быстро, прозвенел звонок и "цыгане шумною толпою" бросились из аудитории. В помещении остались только преподаватель и капитан ФСБ на задней парте.
- Вы что-то хотели, молодой человек? - наконец поинтересовался Иван Степанович.
- Да, мне нужна ваша консультация. - ответил он мысленно улыбнувшись на "молодого человека". Впрочем, его собеседник был старше лет на пятнадцать, так что было это нельзя сказать чтобы это прозвучало совсем уж неуместно. - Капитан Васильев, ФСБ.
- Хммм... Я вас слушаю. - произнёс он и поправил очки.
- У меня с собой есть звукозапись, - произнёс Николай, спускаясь к доске, - Нам необходимо, для начала, понять на каком языке говорит человек, чтобы потом уже искать переводчика.
- Мне казалось, у вас должны быть свои специалисты...
- Они есть, - подтвердил капитан, - просто случай уж очень... специфический.
- Хорошо, вам виднее. - признал профессор, - Давайте послушаем.
Капитан достал из кармана телефон и запустил на воспроизведение нарезку реплик Ральфа.
- Это всё? - поинтересовался преподаватель, - Можно послушать ещё раз в наушниках? У меня тут есть простенькие... Просто, чтобы точнее оценить нюансы произношения...
- Да, пожалуйста. - согласился Николай и, после подключения к телефону наушников запустил воспроизведение сначала.
- Это что, какая-то мистификация?! - сердито произнёс Иван Степанович дослушав запись. - Покажите-ка ваше удостоверение, пожалуйста!
- Чем вызвана столь бурная реакция? - поинтересовался он, демонстрируя "корочку".
- Тем, что такого языка не может существовать! - ответил чуть поостывший от вида удостоверения лингвист.
- И откуда такие выводы? - заинтересовался капитан.