Страница 57 из 106
Книг Анастас Иванович почти не читал, только подробные информационные сообщения ТАСС, рабочие бумаги, их бывало много, и на отдыхе на это всегда уходило полдня. Позже, когда вышел на пенсию и стал диктовать мемуары, читал воспоминания государственных деятелей, военных. Помню, как он возмущался первым изданием «Истории Отечественной войны», запомнился факт о ГКО (Государственный комитет обороны). Анастас Иванович сердито говорил: «Что понимают эти авторы? Если нет стенограмм всех заседаний, то это потому, что мы решали проблемы моментально, не было времени на заседания и стенографисток. Возникал вопрос, мы его обсуждали по телефону и тут же принимали решение. Шла война».
Он был очень сдержанным человеком. Только в последние годы стал много рассказывать о прошлом, о Сталине. К сожалению, никто этого не записывал.
А. Микоян прожил большую жизнь, как говорили в народе, «от Ильича до Ильича». Увлекся идеями революции, еще будучи слушателем Эчмиадзинской духовной семинарии, читал там Маркса, много занимался самостоятельно.
Вспоминая Анастаса Ивановича, я всегда думаю о свойственной ему теплой доброжелательности, внимании к людям, которые в той среде встречались очень редко, и в то же время о его, рациональной жесткости.
Беседы с близкими людьми очень оживляли жизнь Анастаса Ивановича, были ему необходимы. С женой, больным человеком, он сохранял чисто формальные отношения: уезжая в отпуск, звонил ей всегда ровно в семь часов вечера, справлялся о здоровье. Она это болезненно переносила, иногда в редком порыве высказаться говорила мне, что его внимание внешнее, что это для других, для проформы.
Анастас Иванович был очень близок со своим братом, Артемом Микояном, и с братом жены генералом Гайком Туманяном, незаурядной и яркой личностью. Он также всегда радостно встречал Льва Шаумяна, сына Степана Шаумяна, известного революционера, одного из 26 бакинских комиссаров. Со Львом Степановичем они всегда много и с удовольствием говорили о политике, о прошлом. Также доброжелательно общителен был Анастас Иванович с мужем сестры своей жены, академиком А. Арзуманяном.
Когда я вошла в семью Микоянов, Анастасу Ивановичу было пятьдесят пять лет. С тех пор и до самой кончины, точнее, до последней болезни его ритм жизни всегда был одинаков. Спал он лет с пятидесяти пяти в отдельной комнате, вставал утром рано, его обычно будила экономка Катя, она приносила ему стакан свежевыжатого апельсинового сока. Умывался, делал небольшую зарядку, одевался и выходил завтракать в столовую. Ел он вообще очень мало, никогда не помню его желания попробовать то или иное блюдо, хотя ему готовили вкусную еду.
Его привлекало то, что полезно, мясо он ел редко, в юности даже был довольно долго вегетарианцем. Завтрак - обычно или шпинат с яйцом, или каша рисовая с тыквой в небольшой тарелке, один кусок поджаренного черного хлеба и чашка кофе с молоком. После завтрака небольшая прогулка по двору (если это не в Кремле), затем садился в машину, которая уже ждала несколько сбоку от парадного входа, и уезжал в Кремль на работу. В машине он сидел впереди, сзади охранник. Помню одного из них, Крюкова, в дальних поездках он был невероятно внимателен к Анастасу Ивановичу, следил за его одеждой, своевременным приемом пищи и т.д. Потом спился и довольно рано умер. Долгое время ездил с Анастасом Ивановичем В. Черняев, он был начальником его охраны, интеллигентный человек, отличавшийся от всех окружавших Микояна чекистов. Были милые молодые ребята Валя, Коля Лукин и другие. Они часто после смерти Анастаса Ивановича навещали меня.
Никто из охранников никогда не вмешивался в семейные дела, все отличались доброжелательностью, но сохраняли дистанцию. Наши маленькие дети их очень любили. Приближенная охрана была, кажется, из четырех человек, остальные - сменные дежурные у ворот.
Комендантом, на котором лежали все хозяйственные функции - оплата продуктов и прочих расходов, - был В.И. Даранов, несколько лет назад он скончался от гипертонии. Начальником секретариата у Микояна работал А. Барабанов, очень преданный ему человек, но малообразованный, хитроватый. По вопросам экономики, его связям с Политбюро главным помощником являлся Василий Васильевич Чистов, человек высокообразованный и интеллигентный, кстати, большой любитель птиц. Когда мы бывали в Пицунде, он рано вставал, ловил птиц, окольцовывал и отпускал. Дома у него тоже жили птицы. Он был мягким, уступчивым, знающим профессионалом-экономистом. Жена его - тоже образованный человек - работала в Музее музыкальной культуры имени Глинки.
В приемной у Анастаса Ивановича в Кремле обычно подходили к телефону дежурные Ф. Лобочкин и П. Щибрик. Они сменяли друг друга, работая сутками. Я их хорошо знала. Когда мой муж задерживался по субботам в Кубинке, а я оставалась с ребенком на даче в Усове и беспокоилась об Алеше, который очень лихо ездил на машине, звонила после двенадцати ночи Щибрику или Лобочкину. Они узнавали, прошла ли машина с номером таким-то по трассе Минского шоссе в Москву, и сообщали мне, что все в порядке. Я спокойно засыпала. Обычно это повторялось каждую неделю, и с этими дежурными я была в добрых отношениях из-за частого телефонного общения. Сотрудники вокруг Анастаса Ивановича работали годами, он был к ним доброжелателен и терпим. Относился ко всем с уважением.
Видела их иногда на аэродроме, если улетал Анастас Иванович один, и мы провожали его, или когда мы уезжали с ним на отдых вместе.
Те чекисты, которые охраняли территорию, стояли на воротах в городе и на даче, все были очень приветливы по отношению к нам и детям.
К Анастасу Ивановичу они относились с уважением и почтительностью. На отдыхе охранники жили обычно не в нашем доме. Когда Анастас Иванович гулял, шли сзади так, чтобы не попадаться на глаза, в одно и то же время работали три-четыре человека. Не помню сейчас, был ли период, когда Анастаса Ивановича сопровождала еще одна машина с чекистами. Последние годы, когда Микоян ехал из Усова в Кремль, он останавливал машину, если видел на дороге местных жителей с поднятой рукой, и довозил их до Москвы.
Сейчас мы с дочерью живем в селе Знаменское - построили дачу. Это место нам подсказали бывшие чекисты из охраны Анастаса Ивановича, кое-кто там живет, приходят к нам, сердечно его вспоминают.