Страница 3 из 106
Утром, выйдя на набережную, мы увидели разноцветные купола «Тадж-Махала», фонтаны вокруг здания. Прошлись по этажам - над казино залы, куда ведут эскалаторы, маленькие кафе, небольшие магазины с изысканными витринами представляют лучшие торговые дома - в том числе и Тиффани, знакомый по книге и по фильму «Завтрак у Тиффани». В холлах кое-где старинные ковры ручной работы на стенах, деревянные резные фигуры коней и слонов, настоящие шатры, старинные вазы. Дизайн «Тадж-Махала» сочетает в себе броскую роскошь, имитирующую восточное богатство, с тактично вкрапленными шедеврами истинного искусства Индии и тот современный разумный комфорт, который предполагает отдых для среднего американца.
Особенно поразила меня столовая для служащих отеля - их семь тысяч человек (ею пользовался и коллектив балета). Работала она круглые сутки бесплатно, и никто не проверял, кто сколько раз заходил поесть. Разнообразие яств было постоянным: овощи, фрукты всех видов, мед, кофе с кофеином и без, творог жирный и нежирный, сыры разные, сахар и сахарин, различная рыба, гарниры, мясо - так до бесконечности, всего не перечислишь. За столиками сидят горничные, администраторы, уборщицы, крупье, подметальщики, повара, директора отделов, служащие казино - все вместе. В разных концах на стенах работали телевизоры. Все чувствуют себя легко, весело, переговариваются, шутят, кто-то тихо напевает, никаких комплексов. У дверей столовой плакат: «Если хочешь выиграть в жизни, учись гостеприимству в отеле Трампа».
Там вспомнила жизнь в Кремле, где повара готовили нашей семье, семье члена Политбюро, одного из руководителей правительства, довольно скромный и однообразный обед, а обслуживающему персоналу привозили еще более примитивную готовую еду из столовой КГБ, обычно это были вермишель и кусок вареной колбасы.
В отеле была уютная комната со стерильно белой кафельно-зеркальной ванной. Ежедневно менялись не только белье, белые пушистые халаты, полотенца, но и кремы, лосьоны, шампуни и прочие мелочи, которые невольно заставляли вспоминать, что ты женщина, что у тебя есть тело, кожа, что за ними надо постоянно следить и ухаживать. Вечером после душа и совершенно нового для меня увлекательного занятия - неспешного ухода за собой - ложилась в удобную широкую постель и включала телевизор, стоявший напротив за дверцами белого комода. Понимаю, что Америка тоже разная, но мне повезло, и в первые приезды я видела ее лучшие стороны.
Как-то проснулась на рассвете и, что тут скрывать, неожиданно для себя разрыдалась. В ту минуту вспомнилась знакомая фраза, записала тогда эти несколько слов: «Загнанных лошадей пристреливают». Да, безумная усталость, которая давила физически на плечи, на тело, на мысли, которая мешала мне вставать, распрямляться и идти дальше, эта гнетущая усталость, которую ощущала как депрессию от многолетнего напряжения, от каждодневного «бытия», от всего нашего «вокруг», впервые покинула меня, я оттаяла, и слезы облегчения не могли остановиться. Усталость напряжения исчезла не только из-за комфорта, но и прежде всего от спокойных глаз, улыбающихся лиц, открытых для контакта независимо от социального положения, от общего ощущения свободы. Придя в себя, надышавшись, поняла, что силы еще есть, что живу и что впереди нет тупика.
Полный покой, появившееся душевное равновесие вернули мне желание описать увиденное, услышанное, пережитое.
Наверное, мне повезло. Я видела и знала многих людей, чьи дела и характеры оставили след в истории, разные следы. Как много встает в памяти: Сталин, Берия, Хрущев, Микоян, Брежнев, Андропов, Горбачев, Жуков, Баграмян, Шостакович, Свиридов, Твардовский, Рихтер, Хачатурян, Гилельс, Шнитке... Знаменитые художники, писатели... Какая странная судьба мне выпала...
Закрываю глаза и вижу... Вы стоите поодаль. Две дорогие мне женщины - мама и сестра моего отца Нина, такие родные и близкие, с каждой из вас проходила моя жизнь. Вы стоите, молча, рядом, смотрите на меня: то ли с вопросом, то ли в ожидании. Я вас вижу. Бедная девочка, моя мама, и ты, воспитавшая меня, дорогая Нина, до которой я никогда не дорасту, не дотянусь. Ох, какая долгая жизнь, как много всего было.