Страница 29 из 92
На родине русского булата
Фомы неверующие утверждали, что тут уж без заграницы не обойдешься. Возможно, они забыли, а возможно, они и не знали, что именно в нашей стране впервые в мире начали варить качественную сталь разного состава и что пионером этого дела был великий русский металлург и родоначальник металловедения Павел Петрович Аносов.
Говорят, история повторяется. В данном случае это действительно так. Когда в тридцатых годах прошлого века Аносов научился выплавлять булат, распространилась молва, будто он побывал в восточных странах и там выведал «тайну булата». На самом деле Аносов за «тайной булата» никуда не ездил, а открыл ее у себя на заводе, в созданной им лаборатории, в своих печах, в тиглях, изготовленных по его рецепту.
И спустя почти сто лет, когда стал вопрос о производстве подшипниковой стали, наследники Аносова заявили, что они готовы к решению этой задачи. Чистота состава - это ведь первый признак хорошего булата.
В то время, когда в Москве еще шла стройка, когда соревновались бетонщики и каменщики, плотники и стекольщики, на Урале, у подножия горы Таганай, развернулась битва за сталь для подшипников. И так же, как при проводке судна по трудному фарватеру на помощь капитану приходит опытный лоцман, так и тут на помощь инженерам Златоустовского завода пришел старейший мастер сталеварения Петр Егорович Бояршинов, человек, которому привелось варить сталь всеми способами, какие знала история металлургии.
Петр Егорович Бояршинов, коренной уральский «обыватель» (так называют на Урале старожилов), был учеником знаменитого металлурга Швецова, знавшего рецепты многих марок стали, сына того самого Швецова, который был правой рукой П. П. Аносова.
За сталью для подшипникового завода в Златоуст поехал начальник «Спецстали» Иван Федорович Тевосян. Ему, молодому инженеру, партия поручила очень ответственный участок индустриализации - качественную сталь. Такая сталь требовалась для подшипников, тракторов, автомобилей, инструментов, для бурения нефти и для многих других целей.
Тевосян обстоятельно изучил обстановку на заводе, а затем отправился на квартиру к Бояршинову. Сначала разговор шел о разном. Вспомнили, конечно, «козьи ножки». Так в Златоусте называли офицеров, которые приезжали заказывать шашки, - этих вояк не столько интересовало качество стали, сколько разрисовка на клинке и на ножнах. Платили они за такие шашки огромные деньги.
Затем пошел разговор уже о деле. И Бояршинов стал вспоминать, какую сталь им привелось варить в своих печах. Быстрорежущую сталь - «рапид» на Златоустов-ском заводе освоили еще в 1906 году. В 1927 году получили запрос от нефтяников, не смогут ли златоустовские сталевары сварить буровую сталь, ее из-за границы тогда ввозили. Посмотрели анализ и посмеялись: зачем было золото за нее отдавать, когда в Златоусте такую сталь давным-давно варят... И с шариковой завод справится.
Тевосян напомнил, какую роль качественная сталь имеет для индустриализации. Бояршинов сразу зажегся. Он заговорил о культуре производства стали, которую заложил замечательный русский инженер Аносов.
- Иные, - говорил он, - не прочь и посмеяться над былинным булатом. Техника, конечно, далеко шагнула вперед, и для разных целей требуется сталь с самыми разнообразными свойствами. Мы сможем решить эту задачу, опираясь на опыт, который накапливался почти сто лет.
Тевосян поднялся, стал рассматривать фотографии на стенах. Была среди них одна фотография - старик с седой бородой, на шее большая медаль. На этот портрет и засмотрелся Тевосян.
- Это Павел Николаевич Швецов, - пояснил Бояршинов.- А медаль эту ему дали за снарядную сталь, в первую мировую войну ее тут варили.
...На складах Первого подшипникового завода все меньше становилось импортного металла и все больше отечественного, выплавленного в печах златоустовского и московского заводов, на «Электростали» под Москвой и на «Днепроспецстали» на Украине.
Но, чтобы шарик выдержал нагрузку и чтобы кольцо раньше времени не истиралось, недостаточно сварить качественную сталь. Надо узнать законы жизни стали,
А разве металл живет?