Страница 24 из 92
На сборке
Последний этап нашего затянувшегося путешествия - сборка. Можно ли взять любое кольцо, любые шарики, соединить их при помощи сепаратора (это наиболее простая деталь, она штампуется из полосового железа) и быть уверенным, что получишь подшипник необходимой точности?
Оказывается, если так поступить, то в девяноста случаях из ста подшипник окажется ненадежным, и если он даже завертится, то прослужит недолго. В чем же дело? Столько стараний - и такой печальный результат.
Несмотря на точнейшую обработку и контроль, кольца получились все же неодинаковыми: у одних диаметр желоба, или беговой дорожки, может быть на несколько десятков микронов больше заданного размера, у других - меньше.
Кольца надо рассортировать по размерам. И шарики надо рассортировать по размерам. Если диаметр шарика окажется меньше, чем зазор между беговыми дорожками наружного и внутреннего колец, то шарики будут «вилять». Следует подобрать шарики к кольцам, и тогда все будет хорошо.
Как это делается?
Начальник сборочного цеха, инженер, проходивший практику в Италии на Туринском заводе фирмы «РИВ», коротко отвечает:
- Руки... Да, да! Руки. Чувствительность рук - большая чувствительность. Руки, как у музыканта.
Затем кольца и шарики снова промывают в керосине с маслом (к ним ведь прикоснулись руки человека и след его прикосновения может явиться причиной ржавчины), затем проверка постановки сепараторов с заклепками, продувка сжатым воздухом (мера предосторожности против занесения инородных тел). И, наконец, испытания на точность, проверка на шум (в специальной звуконепроницаемой камере).
Подшипники, выдержавшие испытание, промывают в бензине, их смазывают чистым вазелином, заворачивают в пергамент, запаковывают в коробки с фирменной надписью «1 ГПЗ».
Автоматическая линия для шлифовки роликовых колец (конструкция инженера Сигодзинского).
Цех-автомат.
Кончился день. Мы прошли по новому заводу с запада на восток и с севера на юг. Мы проследили маршруты колец и шариков. Радостно было держать подшипники, сделанные руками советского человека. И эта радость на время заслонила возникавшие на каждом шагу вопросы. Но не проходило какое-то щемящее чувство от того, что в цехах было еще много наставников-иностранцев, они назойливо подчеркивали, что это они все придумали и что без них вся эта махина замрет.
Хотелось, чтобы наша молодежь поскорее овладела всеми процессами, о которых нам в течение всего дня с таким жаром, с таким энтузиазмом рассказывал провожатый.
И все же это был, несомненно, хороший, памятный день. Все, кому привелось пережить его, чувствовали себя так, словно они вошли в новый, благоустроенный, но еще не обжитый дом.