Страница 40 из 108
— Откуда она вообще взялась? Она появилась из ниоткуда!
— Ты была права, — бросает он, закладывая такой крутой поворот, что байк, кажется, сейчас завалится на бок. Я вжимаюсь в него, впиваясь пальцами ему в живот, и какими-то судьбами он выравнивает машину.
— Я была права?
Он резко жмет на тормоз, выехав к пересечению двух дорожек. На перекресток.
— Ты сказала, что это город-призрак. Мне следовало сообразить это сразу, как только мы вошли и всё вокруг показалось заброшенным. Это город мстительных духов. Днем они спят, а ночью просыпаются, чтобы преследовать это место.
— Целый город мстительных духов? Прямо-таки в стиле худшего товарищества собственников жилья? Ты серьезно?
— К сожалению. Нам нужно убираться отсюда, пока остальные не проснулись.
Что-то мелькает у него за плечами.
— Похоже, для этого уже поздно.
Я киваю на то место, где материализуется девочка, а рядом с ней — женщина. Судя по распоровшей шею жуткой ране и старомодной ночной сорочке, ее мать.
— Тогда не туда, — бормочет Люк, давая газ и круто уходя влево. Мы пролетаем по проходу между двумя рядами товарных вагонов и вылетаем на другой конец.
И резко замираем.
— Какого хрена? — выдыхаю я мне в спину Люку. Ворота свалки заблокированы тем, что издалека кажется обычными людьми, пока я не вглядываюсь как следует. Их одежда висит на телах мешками, глаза сияют фосфоресцирующим светом, а на всех телах зияют открытые раны и страшные увечья.
— Вы не уйдете, — маленькая девочка выступает вперед, по-прежнему сжимая в одной руке мишку, а в другой — руку матери. — Пока вечеринка не закончится.
Люк дает газу, но судя по хриплому кашлю мотора, байк предпочел бы этого не делать. Он наклоняет голову, чтобы я расслышала его слова сквозь рев, и бросает:
— Как же жаль, что ты не нашла те шлемы.
— Это что должно сейчас значи… А-а-х!
Он вдавливает ручку газа до упора, и мы несемся прямо на кегли из призраков, словно тяжелый шар для боулинга.
При ударе байк заносит, но Люк чудом удерживает нас от падения на землю. Я зарываюсь лицом в спину Люка, стараясь сжаться до минимума. Вопли духов заглушают вой мотора, хотя проезд сквозь их призрачные оболочки, судя по всему, им не вредит. Пальцы тянутся ко мне, царапая руки и ноги — появляются на секунду и тут же исчезают. На их месте расцветает боль, подтверждая неприятную истину: эти призраки не такие бестелесные, как души в поезде. У меня нет ни малейших сомнений, что на моих джинсах и куртке появились новые дыры. Колено пульсирует от каждого движения, когда я сильнее прижимаю ноги к корпусу мотоцикла.
— Ты в порядке?! — кричит Люк, когда мы пролетаем сквозь ворота и вылетаем на растрескавшийся асфальт дороги, по которой пришли.
— Просто персик! — дрожащим голосом отзываюсь я, но хватку не ослабляю. — Мы оторвались?
— Я как раз хотел спросить тебя об этом. Я же за рулем!
Я бросаю взгляд через плечо, и сердце сжимается от увиденного.
— Ну так что? — спрашивает он.
Духи преследуют нас, лавиной срываясь следом с холма, по которому мы несемся вниз. Они движутся стремительно, словно паря над землей, а их ноги волочатся по грунту. Несмотря на нашу скорость, они не просто держатся за нами — они сокращают дистанцию.
— Они нагоняют нас, — кричу я ему. — Очень многие. Двадцать, может, тридцать. И сбавлять скорость они явно не собираются.
— Блять. — Он выжимает из байка невозможную скорость. Рывок увеличивает расстояние между нами и преследователями, но избавиться от них пока не удается. — Помнишь, я говорил, что не хочу устраивать шум на Ночном рыке? Планы меняются.