Страница 9 из 108
С криптой, кстати, так же, на P2P сделках можно только так влететь в «грязные деньги» и уехать в места не столь отдалённые, как «обнальщику» или «номиналу». И это одна из причин, почему я с Битком, всё-таки, завязал после падения второй в моей практики биржи, не стал уходить в «серые» внебиржевые сделки — слишком уж там риски велики получаются. Неоправданно. Не стоит оно того.
Да, конечно, о подозрительном переводе в банк и по телефону вполне сообщить можно. Так и быстрее, и проще. Но, раз уж, всё равно, выходной, девушка ушла, а компьютер взломан, то, почему бы и не съездить лично? Быстрее результат узнаешь, подробнее проблему объяснишь, да и с живым человеком всяко приятнее в такой некомфортной ситуации общаться, чем с бездушным автоответчиком. Да и сам процесс — успокаивает.
Моя очередь подошла быстро. Паренёк-оператор выслушал меня внимательно, проверил все положенные документы, открыл историю операций, нашёл подозрительный перевод, заблокировал его… попытался. Не смог.
Попытался снова. Ещё раз, и ещё раз. Так и эдак… а он не блокируется.
Но, мало ли — паренёк-то не слишком опытный, может, что не так сделал, может, чего не додумал — бывает, не страшно. Он, конечно, погрустнел, извинился, сходил за более старшим и компетентным коллегой. Тот проверил всю его последовательность действий, попробовал сам… у него тоже не получилось. Тогда они со спокойной душой позвали уже менеджера.
Тот тоже пришёл, выслушал, посмотрел. Сам пробовать повторять их бесполезные действия не стал. Вместо этого, связался со службой финансовой безопасности банка и попросил отследить этот подозрительный перевод уже их.
Но вот, когда вместо этих двух незадачливых операторов и менеджера, ко мне спустился целый управляющий филиалом и пригласил меня пройти в отдельную комнату для продолжения беседы, я, честно говоря, начал волноваться, ведь это было уже не по сценарию — не занимаются такие крупные фишки таким мелким мошенничеством, как моё.
Однако, вскакивать и бежать из банка я не стал. Как и качать права, как и отказываться проследовать за управляющим. В конце концов: а куда мне бежать? У банка, всё равно, вся моя информация есть, я для них полностью, как на ладони, всё равно, что голый. Им достаточно в полицию только позвонить, чтобы мои «бега» тут же закончились.
Тем более, приглашают-то пока вежливо…
— Присаживайтесь, господин Ким, — указал мне на кресло возле стола он, усаживаясь в другое, напротив. — Не надо волноваться, ничего страшного не произошло. Всё в порядке.
— Хм, знаете, господин управляющий, вот после таких слов, обычно, и начинаешь волноваться, — изобразил бледноватую улыбку я. — Особенно, когда с пустяковым мошенничеством приходит разбираться настолько большой и важный человек, как вы, — аккуратно польстил мужчине напротив я. Без подобострастия, но с соответствующим нашей разнице в социальном положении уважением.
— Да нет, — улыбнулся он, видимо, моя лесть пришлась-таки ему по душе. — В данном случае, действительно, всё в порядке, не о чем волноваться. Это не мошенники.
— А, кто же, тогда? — в искреннем удивлении округлил глаза я.
— Разве только, если называть мошенниками BOK, — «пошутил» он. — Но, в таком случае, это слишком мелкое для них слово.
— BOK? — переспросил я. — Извините, господин управляющий, что это?
— Bank of Korea, — расшифровал он и пояснил. — Центральный банк Кореи. Тот перевод, который вы указали, наш отдел финансового контроля проверил его. Отправителем указан BOK. Все индексы верные, и к нему нет претензий даже у KoFIU (Korea Financial Intelligence Unit) нет вопросов к этому переводу, а у них, поверьте мне, достаточно возможностей и полномочий, чтобы рассмотреть такую транзакцию в прямом смысле под микроскопом.
— Но… я, тогда, уже совершенно ничего не понимаю, — искренне признался в своей полной растерянности я. — Где я, и где Bank of Korea⁈ Да и вообще, разве же они могут напрямую переводить какие-либо средства частным лицам? Они ведь даже с банками прямо не взаимодействуют, используя сложные, регулируемые законом порядки и схемы.
— В целом, вы правы, господин Ким, — покровительственно мне улыбнулся мой собеседник. — И, официально, так оно всё и есть. Официально.
— Эм… — окончательно растерялся я, и мне уже даже не надо было преувеличивать это своё состояние.
— Но, именно поэтому, я и пригласил вас для разговора в отдельный кабинет, а не оставил в общем зале.
— Вы снова меня пугаете, господин управляющий.
— Просто, чтобы вы понимали, что распространяться о произошедшем за пределами этих стен не надо. Вы, когда-нибудь слышали что-нибудь про… «вертолётные деньги», господин Ким?
— Эм… только в самых общих чертах. Вроде бы, это так называют… ну, когда правительство начинает слепо раздавать деньги населению, в случайном порядке? Это об этом?
— Примерно, — с некоторым превосходством улыбнулся управляющий. — В том случае, когда денежная масса в стране недостаточна, и для оживления экономики резко нужно её увеличить, правительству, в целом, не важно, кому именно эти деньги дать, поэтому и говорят, что оно начинает «разбрасывать деньги, как с вертолёта». Но, это в целом. Сами понимаете, господин Ким, что слово «случайность» вообще неприменимо к деньгам. Естественно, под эту задачу выстраиваются какие-то специальные механизмы, назначаются льготы, социальные выплаты, компенсации и прочее… ну, мы же с вами только недавно пережили локдаун, мне ли вам рассказывать?
— Действительно, — припомнил недавнее безумие я.
— Так вот, тогда правительства всех стран напечатали и раздали СЛИШКОМ много денег. Настолько, что с последствиями борются до сих пор, хотя прошло уже почти шесть лет. Поэтому, такие международные институты, как МВФ, Всемирный Банк и тот же ФРС, сейчас очень неодобрительно смотрят на попытки повторения подобных действий. И смотрят внимательно.
— Эм…
— Но это ведь не значит, что конкретным правительствам, в конкретных случаях, этот инструмент не покажется… уместным, а его применение оправданным? Как вы думаете?
— Хм, ну… пожалуй, — решил не выделываться и согласиться я.