Проклятье Мидаса

И… Ён, всё-таки, решилась. Набрала в лёгкие побольше воздуха, потом задержала дыхание, как перед решительным прыжком в холодную воду, и… сказала про какую-то незначительную ерунду. Потом ещё раз. И ещё раз… После четвёртого раза, она поймала мой укоризненно-насмешливый взгляд и встав с дивана, перебралась ко мне на кресло, вцепилась в меня, как утопающий в спасательный круг, после чего-таки выдала родителям, которые и так уже давно поняли, что она мнётся и тянет время, что «это жжж не с проста», но терпеливо ждали, когда же она сама разродится (и в прямом, и в переносном смысле — я ведь говорил уже про внуков, да?), правду-матку, про то, что она подписала контракт с крупнейшим в стране развлекательным агентством (ну, преувеличила чуть: YG — только одно из большой тройки, но не главное), и уже через две-три недели на телевиденье выйдет шоу с её участием, после завершения которого уже запланирован её личный дебют и выпуск первого альбома, среди песен которого, даже будут две, текст для которых, она написала сама (О, как! Последнего обстоятельства даже я не знал, не удосужился спросить у Ян Мин Сока).

Короче, сразу, одним ушатом вывалила все новости, не скупясь: нате, дорогие родители, кушайте, не обляпайтесь! Те… сперва даже не поняли, о чем это она говорит. Переспросили. Пришлось повторять ещё раз. И ещё раз. И, даже, ещё раз.

С каждым повторением и разъяснением, они проникались этой новостью всё глубже и глубже, а Ён вжималась в меня всё крепче и крепче, словно бы хотела совсем забиться за-под меня, спрятаться и скрыться от глаз своих родителей в складках между подушками большого кресла. Градус напряжения стремительно нарастал. А потом… плотина прорвалась. И начались упрёки.

Собственно, ничего нового или неожиданного в сути этих упрёков не было: Айдолы безответственны, Айдолы развратны, Айдолы бездетны, Айдолы бессемейны, Ён уже двадцать четыре, время уходит, они не молодеют, они хотят успеть понянчить внуков… да и вообще: когда уже мы с ней перестанем ерундой страдать с этой новой молодёжной дурью про права женщин и свободные отношения⁈ Вот у соседей дочь, хоть и тоже в городе, но уже успела замуж выскочить, а ты, что удумала? Ведь, этим вашим Айдолам, контрактами запрещено даже встречаться с парнями, притом, что, какой только грязи у них в шоубизнесе не творится! Под кого их только не подкладывают… или ты тоже так хочешь? Мало тебе было срамиться, быть стюардессой, так ты теперь вовсе ума лишилась⁈..

Я не стал дослушивать этот поток упрёков. В какой-то момент, когда старшие Ли уже начали повторяться, я встал со своего места и молча вышел. Ён при этом, посмотрела на меня, как на предателя, но ничего не сказала, оставшись одна под бомбардировкой.

А, через какое-то совсем небольшое время, минут, может, через пять, приоткрылась входная дверь в комнату, и внутрь, заполошно гагача и молотя по воздуху бесполезными крыльями, влетел большой живой белый гусь, заставивший сразу все споры и упрёки умолкнуть.

Естественно, тут же началась новая суета и суматоха, с накалом страстей не меньшим, чем раньше, но теперь, хотя бы, по совершенно другому поводу: ведь гуся-то надо было теперь поймать, пока он всю комнату не разнёс и не обгадился случайно от перепуга.

Ну, люди в комнате собрались деревенские, к обращению с живностью привычные, так что поимка вторженца много времени не заняла. И только тут, отец семейства, который гуся и поймал, остановился, прижав к себе птицу, посмотрел на неё и… сообразил, что это, блин, гусь!

Гусь в доме отца девушки… В Южной Корее, традиция имелась: жениху приносить в дом невесты гуся в знак серьёзности своих намерений. Традиция древняя, с тех пор ещё, когда такая птица в хозяйстве была ценностью. Постепенно, ближе к современности, живого гуся стали заменять его деревянной резной копией, превращая из практического действия в ритуал. Но суть-то осталась.

И именно этот момент недоумения, я выбрал для того, чтобы распахнуть входную дверь и войти внутрь с сундуком «хамбо» в руках. Таким же ритуальным предметом, как и гусь. Ритуальным, по той же самой теме.

Нет, я понимаю, что сундук с ритуальными дарами семье невесты положено было нести отцу жениха вместе с самим женихом или его старшим братом, но, что ж сделаешь, что я из своей семьи один остался? Так что, мне, пожалуй, простительна такая вот вольность исполнения. В конце концов, важна же суть ритуала, а не только формальная точность его выполнения.

Сундук я опустил на стол рядом с будущим тестем, поклонился, сказал все полагающиеся слова под обалдевшими взглядами его, его жены и его дочери. После чего, завершил последний штрих, из другой традиции, правда, европейской, но успевшей прочно пустить корни не только в Корее, но и по всему миру: достал из кармана коробочку, открыл её и преподнёс самой Ён.

В коробочке, понятное дело, лежало кольцо. То самое, за которым я ездил утром в торговый центр, по поводу бренда, для которого, советовался с Джису.

Критерии у меня были простые: бренд должен быть премиальным, но местным, Корейским. Не слишком вычурным, не зависящим от моды и имеющим какую-нибудь свою особенную фишку.

Бренд «Numbering» подошёл под все эти требования. Так что, и кольцо было из их салона, и украшения-подарки для будущей тёщи — оттуда же. Отцу невесты перепали хорошие механические наручные часы.

А так, в сундуке лежало всё по традиции: хорошие дорогие ткани для свадебного наряда, украшения и ювелирные изделия, косметические наборы. Единственное, чего не хватало, это письмо с родословными документами, но это, к сожалению, то, что за пару часов не подготовишь.

Зато, сверху, на крышке сундука лежала та самая, уже ранее упомянутая деревянная фигурка гуся. В дополнение, к его ранее запущенному для пущего эффекта аналогу. Всё ж, входить со свадебными подарками в дом, где как раз ругаются… ну, совсем не то впечатление.

Ну, а что? Ён ведь просила от меня «тяжёлую артиллерию»? Так, куда уж тяжелее-то, чем официальное, традиционное сватовство?