Проклятье Мидаса

— Просто, я не боюсь шантажа. Любая его попытка только разрушит любое наше конструктивное сотрудничество, оставив только враждебность. Не сомневаюсь, что вы, с вашими возможностями можете превратить мою жизнь в настоящий ад: болевых точек у меня хватает, вот только… пользы это вам не принесёт, — продолжил начатую тему. — Я не считаю себя каким-то супергероем или «Рэмбо», способным стоически переносить пытки, но… уж вы-то должны знать, насколько неэффективной может быть работа из-под палки? А шантаж… даже крыса, когда ей становится нечего терять, способна броситься и вцепиться в морду тигра. Оно вам надо? Я ведь и так готов сотрудничать. Готов был ещё с первого подозрительного перевода: вам должны были об этом доложить. Просто не могли обойти этот эпизод вниманием. Так вот, добровольное и сознательное сотрудничество может принести нам всем гораздо больше пользы. Так что, я готов выслушивать ваши советы, готов оказывать содействие в меру своих сил, однако, надеюсь на понимание и содействие и с вашей стороны тоже. Как уже говорил раньше, под протокол: я презираю паразитизм, но искренне верю в симбиотические отношения, когда обе стороны получают максимальную выгоду от сотрудничества — тогда они заинтересованы в том, чтобы работать лучше…

— Хе-хе, какой вы, оказывается, убедительный и красноречивый молодой человек. Вам бы в политику с таким подвешенным языком, — мягко похвалил он меня. — Ну, или к нам в службу — уверен, в нижних чинах или позициях вы бы не задержались.

— Нет уж, спасибо, как-нибудь обойдусь без политики или погон. Склад характера и для того, и для другого требуется иной.

— Какой же, если не секрет?

— И там, и там, чтобы добиться чего-то по-настоящему значимого, надо гореть душой. Надо нуждаться в том, чтобы за тобой шли люди… Я же… слишком апатичен и даже эгоистичен для этого. Меня устраивает и очень узкий круг общения. Да и сталкиваться с… изнанкой и грязью нашего общества на профессиональной основе, изо дня в день, каждый день… я не готов. Идя по полю жизни, мне нравится любоваться цветами и бабочками, а не морщиться от мух и коровьих лепёшек, присутствующих на этом же поле. Однако, я искренне уважаю тех, кто берёт на себя этот нелёгкий, грязный и, под час очень опасный, но без сомнения необходимый обществу труд. Я не из тех инфантильных идиотов, которые готовы демонизировать вас, клеймить «кровавыми палачами» и «душителями свободы», обвиняя сразу во всех бедах.

— Вот я и говорю: язык у вас подвешен, что надо, — ещё раз улыбнулся NIS-овец. — Даже меня пронимает. Чувствуется, что и перед аудиторией не оробеете. У вас, кстати, нет, случайно, педагогического опыта?

— Нет, но, в своё время, я колебался, на какое направление пойти в Университете: на инженерное или педагогическое. И не скажу, что выбор был лёгким. В школе, мне нравилось объяснять своим соученикам те моменты в изучаемом материале, которые вызывали у них затруднение… и даже помогал несколько раз преподавателям проводить занятия в младших классах — это должно быть отражено в моей характеристике и личном деле. Эти уроки давали дополнительные баллы к школьному рейтингу и влияли на будущее поступление в Университет.

— Снова: взаимная выгода и никакого альтруизма? — стала его улыбка усмешкой, а глаза чуть прищурились.

— Симбиоз, руководитель отдела Пак. Симбиоз человека с человеком, симбиоз человека с обществом, симбиоз личности с государством. Не паразитизм и не эксплуатация, а взаимополезный симбиоз, — улыбнулся уже я. — Государство заботится обо мне, а я приношу пользу государству.

— Вот, кстати о пользе и помощи… — вздохнул Пак, убирая улыбку с лица. — Государство оказалось в очень непростой и даже опасной ситуации, в которой… пасует весь правительственный аппарат. Вся надежда только на… чудо.

— Что за ситуация? — нахмурился я, понимая, что от общих фраз и выявления уровня лояльности, мы перешли, наконец, к серьёзным делам.

— Сегодня двадцать шестое июля, воскресенье. Двадцать восьмого июля, во вторник, «SK Hynix» опубликует свой финансовый отчёт, — начал NIS-овец.

— Всё плохо? — хмуро предположил я.

— Да нет, отчёт хороший, с рекордами: рекордная операционная прибыль, рост на 557 процентов год к году, но…

— Но?

— Но, недостаточно хороший, — снова вздохнул NIS-овец. — Прибыль не дотянула до консенсус-прогнозов аналитиков, да ещё и капитальные затраты выросли до 31-ого миллиарда долларов. Тот пожар на новой фабрике, опять же…

— Продолжайте, — максимально сконцентрировался на восприятии информации я.

— Аналитический отдел предсказывает обвал рынка во вторник. По прогнозам, акции «SK Hynix» могут упасть на двадцать процентов и более. В след за ними и «Самсунг Электроникс». А это уже восемьдесят процентов всего индекса KOSPI.

— Что ж, ситуация, конечно, неприятная, — выслушав, произнёс я. — Но чего-то такого уж катастрофичного я в этом не вижу: рынки постоянно ходят вверх-вниз — это ведь главное их свойство. Или, в этот раз, что-то… отличается?

— В целом, вы правы конечно, инженер Ким, вот только… На нашем фондовом рынке сейчас слишком много молодых людей, — ещё раз тяжело вздохнул Пак. — Молодые люди в нашей стране, как вы, должно быть, имели возможность убедиться на собственном опыте, и так находятся под очень большим давлением… слишком большим давлением, откровенно говоря, — поделился со мной он. — Вся эта гонка цен на недвижимость, разогнавшая стоимость квартир до совершенно заоблачных, безумных значений… молодые люди нашей страны массово кинулись на фондовую биржу, увидев в ней последний свой шанс на возможность накопить на своё жильё, на свой, хотя бы какой-то угол, в который можно было бы привести жену, в котором свить своё гнёздышко… И кинулись они на биржу со всей безоглядной страстью, свойственной нашему народу, с той самой страстью, которая, в своё время, вывела страну в лидеры… В общем, они, те самые «муравьи», отнесли на рынок не только все свои сбережения, но ещё и заёмные деньги. Так называемая «игра с плечом». Как вы думаете, что случится в стране, если после этого вторника, в среду или четверг (зависеть будет от тяжести и масштабов обвала), четырнадцать миллионов молодых и самых трудоспособных людей… проснутся не только без всех своих сбережений, но и в долгах?