Страница 70 из 108
— А, кто их там ждёт? — невесело ухмыльнулся я. — Это психология паразита: насосаться крови на одном носителе, вытянуть из него всё, что только можно, ничего не давая взамен, после чего отвалиться и поползти искать нового… Загадить, захламить, развалить свой дом, чтобы бросить его и перебраться в другой, новый… чтобы начать делать то же самое уже там. Вместо того, чтобы привести в порядок, сделать уборку, провести ремонт, вложить силы, внимание и средства в ремонт старого… Глупо и недостойно, я считаю. А эти «западники»… паразитов никто не любит. И они никому не нужны. Там, в Америке, куда они все рвутся, они нужны только для одного: дождаться их и ограбить. Отнять всё то, что они накопили-вытянули из своей родины, перевели в конвертируемую форму и сами же доставили к их столу. Глупо и наивно. Лучше уж быть огромной жабой в своём болоте, чем жалкой лягушкой в океане. А ещё прекрасней: превратить гниющее болото в цветущий пруд. Я так считаю.
— Действительно… необычная точка зрения. И похвальная. Примерно так же думали ваши деды — наши родители, когда сами добровольно несли золото и жертвовали его государству, чтобы сделать Хангук великой… — мне показалось, что совершенно искренне вздохнул хозяин кабинета, возможно, вспомнив что-то личное.
— Ну, золота у меня пока нет, но есть деньги. И я собираюсь их вкладывать в Корею, в её реальный сектор. В производство, в рабочие места, в развитие и инфраструктуру. И… — замолчал я на какое-то время, затягивая многозначительную паузу. — Я не стал бы бездумно отбрыкиваться от мудрых советов со стороны людей, так же сильно любящих родину, как и я.
— Я рад, что и среди нового, молодого поколения есть такие рассудительные и патриотичные люди, как вы, инженер Ким, — улыбнулся он, поднимаясь из-за своего стола, подходя к так же поднявшемуся на ноги мне и подавая руку для пожатия.
Я, не будь дураком, протянутую руку принял, пожал. И даже ерепениться против «отеческого», покровительственного похлопывания по своему плечу не стал.
— Спасибо… — «смущённо» ответил ему я. — А, простите, как я могу к вам обращаться? А то, как-то… неудобно…
— Руководитель отдела Пак, — представился он. Максимально обтекаемо, но достаточно значительно. Организационно-штатная структура NIS, конечно, является закрытой, непубличной и регламентируемой информацией, но «отделов» в ней не так много… и целый «руководитель» — это совсем не слабо! Тем более, что встреча проходит не где-нибудь, а здесь, в центральной штаб-квартире разведки, в своём отдельном и достаточно высоком кабинете. Высоком — в буквальном смысле, по этажности.
— Руководитель отдела! — с чуть преувеличенным уважением повторил-протянул я. Не с восхищением — это был бы уже перебор, но довольно близко к нему. — А, как я смогу с вами связаться, если что?
— Не переживайте, инженер Ким, — отечески улыбнулся он, мягко подталкивая меня к выходу. — Мы с вами сами свяжемся, — и даже не добавил «если что» — пугает, гад! — А вообще, для координации с нашей службой, у вас в компании есть штатный куратор NIS, можете обращаться к нему с тревожащими вас вопросами.
— О! — округлил глаза я. — Даже штатный куратор есть! — знать бы ещё, для кого он «штатный», то есть, кто ему зарплату платит… хотя, чего это я? Естественно, платит компания! Разве где-то оно иначе работает?
— Давайте ваш пропуск, я подпишу, — протянул руку он. Я, незамедлительно вложил полученную ранее бумажку в эту руку. Ведь, прекрасно понимал, что без подписи этого человека на этой бумажке, без его отметки о времени посещения, меня из этого здания вообще не выпустят — первый же пост, ещё до лестницы остановит и задержит.
Дальше… Дальше было всё в обратном порядке: я вышел из кабинета, тот же агент меня принял «по эстафете», сопроводил вниз, где у меня проверили пропуск, забрали его, забрали «номерок», вернули мои вещи, сданные раньше на хранение, и отпустили. Сопровождающий агент проводил до машины, затем довёз до въездного КПП на территорию. Вывел наружу и оставил одного. После чего, я уже сам, один, дошёл до своего «Генезиса», сел в него, выехал со стоянки, отъехал на несколько кварталов, остановился и в изнеможении откинулся на спинку водительского кресла с пустой до звона головой, в которой крутилась только одна мысль: «Что это, только что, вообще было?».