Страница 3 из 108
Нет, так-то это механизм известный, естественный и понятный: чем более привлекательно ты выглядишь, тем проще тебе сходиться с людьми, больше шансов понравиться начальству, привлечь клиентов, вызвать симпатию у судий, да даже тупо с патрульным на дороге договориться. Особенно у девушек. Им внешность ещё и шанс на очень удачное замужество, мгновенно поднимающее их по социальной лестнице предоставляет. Так было всегда, везде, в любых обществах. Но здесь, в Корее, это доведено буквально до абсурда, без всякого «чуть ли», возведено в культ. Даже слово специальное есть для описания: «Лукизм». То есть, система дискриминации по признаку внешности и красоты. В буквальном смысле дискриминации! Здесь любые резюме на хоть сколько-то престижные должности подаются с фотографией, указанием роста, веса и, иногда, даже размера. Без фото его даже не примут.
Одно время, правительство даже законодательно пыталось запретить данную практику (не саму дискриминацию, а только отправку резюме с приложением фотографии), но что-то у них не срослось, и запрет так и не заработал.
Соответственно, чем привлекательнее твоя внешность, и чем сильнее она приближается к «эталону красоты» (который здесь, кстати, имеется), тем больше у тебя шансов победить в борьбе за должность, даже, если твой диплом хуже, чем у конкурентов.
И, когда я говорю, что система доведена до абсурда, то не шучу ни разу! Достаточно только сказать, что один из самых популярных подарков от родителей на церемонию выпуска из Колледжа, это пластическая операция! Совершенно без смеха это говорю. Смеяться над таким не хочется в принципе. Ведь, даже по открытой статистике: пластическую операцию, хотя бы раз, сделала… каждая третья женщина в Корее!
А по официальным данным за две тысячи восемнадцатый год, ещё и девять целых, семьдесят три сотых процента мужчин! И, с тех пор, этот процент не уменьшался, а только лишь рос, рос и рос. Просто, мне лично более поздняя статистика на глаза не попадалась. Но, достаточно только включить телевизор и глянуть на одинаковые, как под копирку, лица эстрадных звёзд и актёров, чтобы убедиться, насколько это всё массово и жёстко…
Мне весь этот психоз по внешности казался диким, и к собственному «лук» я всегда относился довольно наплевательски, ничего специально для его улучшения не предпринимая — тем более, не ложась под нож, чтобы приблизиться к «эталону». Но, то, что я целенаправленно занимался своей ОФП, обладая базовыми знаниями в ЛФК и современной практической диетологии, тайм-менеджментом и следил за соблюдением режимов сна и бодрствования, как оказалось, благотворно влияло не только на здоровье, но и на внешность. Что… так-то, вполне логично, ведь внешняя привлекательность, изначально, до изобретения косметики и косметологии, в природе, была «флагом», посылающим сигнал представителям одного вида о хорошем физическом состоянии организма, а соответственно, ценности этого представителя вида в качестве того, с кем можно продолжить род. И у меня внешнее шло за внутренним, а не маскировало его. Моя здешняя привлекательность была естественной. Хоть и не соответствовала эталону. Я не был смазливым бледным мальчиком, какими стремятся быть все местные «айдолы». Моя внешность была грубоватой, агрессивной и даже немного дикой, но, при этом, яркой, притягательной, бросающейся в глаза и запоминающейся. Я бы сам назвал себя только «симпатичным», но окружающим виднее.
Ён Соль — тоже не делала пластику. Хотя, конечно, сказать, что косметическими и уходовыми средствами она не пользовалась, было тоже нельзя — уж мне ли не знать, после пяти-то лет совместной жизни, в течение которых, я постоянно сталкивался с проблемой поиска свободного местечка на хоть какой-нибудь из полок в ванной, куда бы можно было приткнуть свою бритву с пеной для бритья… Она свой капитал, доставшийся ей от природы, культивировала, развивала и улучшала всю сознательную жизнь, тратя на это не мало сил, времени и ресурсов. И… да — она была по-настоящему красива! Истинная Ледяная Королева Сеульского Университета — утончённая, аристократичная, холодная, ослепительная… вербовщики развлекательных компаний ей ещё в середине учёбы уже контракты «трейни» подсовывать пытались, да она отнекивалась, ссылаясь на необходимость сначала закончить колледж.
Так вот, немалая часть сказочности нашей университетской истории заключалась в том, что, выбрав меня, Ён Соль выбрала «любовь», а не «карьеру», буквально «закопав» этим решением свой капитал внешности. Ведь её направление: College of Arts and Physical Education:дизайн, экологическая скульптура, музыка, спортивные науки — чуть ли не прямо предполагает дальнейший дебют в развлекательной индустрии. Но, становление «айдолом» автоматически накладывает запрет на любые «отношения» — это черным по белому прописано в подавляющем большинстве контрактов всех крупных студий. «Айдол» не может принадлежать кому-то одному, «айдол» принадлежит всем своим фанатам сразу, чтобы каждый из них мог себя в своих мечтах представить рядом с ней. Наличие парня или, тем более, мужа, отрезает им эту возможность… что явным образом сказывается на коммерческом успехе этого «айдола».
Так что, выбрав отношения со мной, она, получается, отказалась от своего блестящего будущего… в пользу чего? В пользу съёмной однушки-студии в районе Сонбук-гу и перспективы тридцать восемь лет копить на свой такой же «скворечник», отказывая себе во всём, чём только можно отказать, ужимаясь везде, где только можно ужаться, утешая себя только тем, что ты «с любимым»?
Сегодня наша «годовщина». Круглая дата — пять лет. Или вчера? Что-то я слегка в днях запутался. Ну, не мудрено, ведь нынче ночью у нас с ней был такой секс, что можно не только в днях, но и в эпохах заплутать.
Не знаю, сколько это безумие длилось по времени — как-то не до того мне было, чтобы ещё на часы смотреть. Выжить бы… Ён Соль, всегда сдержанная и слегка холодная «Снежная Королева», нынче, как с цепи сорвалась. Создавалось полное впечатление, что она пытается выжать меня, буквально душу выдавить через член, похитить её, поглотить и унести с собой. Или меня самого, целиком затолкать в себя, чтобы я навсегда остался в ней, с ней… если бы не резинка, то я заподозрил бы, что она ребёнка от меня, наконец, хочет. Но нет — за контрацепцией она следила строго даже в процессе этого безумия.