Страница 57 из 65
Глава 28
Однако, я была не настолько глупа, чтобы вот так бездумно рухнуть на землю. Поэтому успела выкрикнуть, надеясь на русский авось:
– Земля прощай! Домой!
И меня практически у самой земли успел подхватить оцинкованный бачок для кипячения белья. Благо, я метлу в его ручку засунула, когда во дворе оставляла.
Я крепче ухватилась за рукоять и лишь мысленно подгоняла моих помощников:
– Быстрее, миленькие, быстрее! – сегодня поняла, что истинной ведьмой все же была не я, а Наталья Вясеславовна. И пока не вылетела за пределы Волчьих ягодок, оглядывалась назад, боясь преследования.
Но то ли у Курвы метлы не было, то ли она решила со мной не связываться, на горизонте, слава Богу, силуэт старосты так и не замаячил. От быстрого полета у меня даже дыхание перехватывало временами. Зато домой мы домчались в одно мгновение.
Бачок, похоже, выдохся и с размаху плюхнулся на землю, отбив мне все возможно и невозможное. Однако, я расхохоталась. Жива осталась! Да и метла издала звук, похожий на шипение, и так неслабо боднула мою импровизированную ступу. Явно была недовольна его поведением.
И тут с крыльца раздался знакомый голосок:
– И долго тебя тут ждать? Я устал этого дракона охранять. Мало ли охотников и за ним, и за мной. Не хотелось бы погибнуть в цвете лет по какой-либо глупости.
Как я рада была видеть моего попугайчика! Вернее, конечно, дятла. Даже готова была его расцеловать, если бы он мне в руки дался! Но птах был птицей вольной и ласки от меня не требовал. Зато потребовал другой платы:
– Я от этой стерви чуть ноги унес! Ты мне за подвиг килограмм сыра должна!
– Хочешь, два куплю?
– Голубого с плесенью?
–Да! Если его, то можешь килограмм, – милостиво разрешил дятел.
Я никогда не понимала пристрастия к подобным сырам. Однажды купила сто граммов рокфора на пробу. Вкус и запах мне совсем не понравились. И я бросила его лежать в холодильнике и забыла. Нашла где-то через полгода. Так и не поняла, испортился он или нет. Но решила, что здоровье дороже. Поэтому просто выбросила оставшийся кусочек.
А сейчас решила уточнить у дятла:
– Слушай, а чем он тебе нравится?
– О! – птах закатил глаза. Никогда не думала, что пернатые так умеют. – У него такой аромат! Представляешь, он пахнет короедами на березовой древесине.
Я не представляла, как пахнут короеды, да еще и на березе. Всегда думала, что они бывают лишь на хвойных породах. Но точно поняла, что не буду, пожалуй, я больше подобные сыры покупать. Не тяну я на парижскую аристократку.
На этом мы и сошлись. Птах вручил мне черного дракончика и упорхнул по своим дятловым делам.
А я посмотрела на небо и поняла, что не так уж и поздно. Быстро я у Курвы со всем управилась. Решила, почему бы мне не вернуться к Кощею быстрее. Я что-то вдруг по нему соскучилась. Быстро переоделась в Алёшу и поспешила к Игрушке.
И вот с этого момента начались чудеса. Я только протянула руку, чтобы взять лошадку за повод и подвести к крыльцу, как она согнула передние ноги и встала передо мной на колени, позволяя и без крыльца с легкостью забраться к ней на спину. Что я и сделала.
Потом не забыла потрепать ее по гриве и поблагодарить. Лошадка же тряхнула головой, тихонька заржала, словно отвечала на мои слова. А затем, разогнавшись, взмыла в небо. И не успела я и глазом моргнуть, как оказалась в кощеевом замке.
Александр Иванович был во дворе. Он проверял подковы у своего огромного черного жеребца. И когда мы спустились, то удивленно поднял брови.
– Что-то вы быстро обернулись. Не получилось колечко мое добыть? – уточнил, прищурившись. В его голосе я услышала разочарование.
У меня кровь взыграла, я подбоченилась, как заправский богатырь, и тут же выдала:
– Как не получилось? Всё получилось! – протянула ему руку с перстнем, совершенно забыв, что второй перстенек не вспомнила после Курвы обратно тряпочкой замотать. Не зря же говорят, поспешишь, людей насмешишь!
– Что ж, богатырь Алёша, сними его и отдай мне!
Я, не чувствуя подвоха так и сделала. А он скосил глаза на янтарный камушек второго кольца да его золотой ободок и улыбнувшись, выдал:
– А пальчик-то, как я и говорил, зажил. Иди, богатырь, отдохни! А там о третьем деле поговорим!
Я кивнула и пошла к себе. Так, второе колечко он видел. Ничего не сказал. Это уже хорошо. Возможно, так и должно быть. А вот то, что не стал расспрашивать, как я его дракона добыла, мне показалось обидным. Хотя я и не знала, о чем можно там рассказать. Опять на Бабу-Ягу свалить?
В итоге пришла к выводу, что я, Киверина Алёна Игоревна, сама не знаю, чего желаю. Поднялась в покои, которые уже считала своими и поняла, что очень сильно устала. Улеглась на кровать, только сапоги скинула. И как была в одежде, так и уснула. Только и успела, что руки под щеку подложить.
А проснулась оттого, что кто-то очень ласково гладил меня по волосам…
По волосам?! Я вскочила, ничего не понимая. И уставилась на Кощея, который сидел на моей кровати и смотрел с улыбкой на меня.
– Просыпайся, Алёша богатырь! Смотрю, устал ты с дороги. Эти бабы, кого хочешь с белого света изжить могут. Пойдем, поужинаем да потолкуем.
За баб я, конечно, немного обиделась. Хотя в отношении Курвы он был абсолютно прав. Поэтому лишь кивнула и сказала:
– Сейчас подойду. Только умоюсь, сон с глаз сниму.
Поплескала в лицо себе холодной водой. Проверила, надежно ли держится щепочка в волосах. Поправила рубашку, подтянула штаны да надела сапоги. Можно и на Кощеев суд являться.
Александр Иванович сидел за большим столом, заставленным яствами. Удивленно оглядев такое количество блюд, я осторожно уточнила:
– Мы гостей ждем?
– Мы? – он вопросительно приподнял бровь, но ничего больше не сказал. А только улыбнулся. – Нет, мы с тобой, Алеша, никого не ждем. Это я приказал все для тебя приготовить. Нужно же поощрить богатыря, которые вернул мне столь ценный артефакт. Прости, что хочешь, пока я добрый!
– Я уже свое желание озвучил, – пожала я плечами. – Мне бы яичко хрустальное.
– Об этом мы разговор вели. Ты его получишь, когда исполнишь мое третье задание, – Кощей неприязненно поморщился, словно этот вопрос вызывал в нем сильное раздражение. – Если бы ты его для себя просил, я, возможно, уже и дал бы его. Но ты же просишь для Василисы. А я отдавать его для нее совсем не желаю.
Я лишь пожала плечами, не зная, что сказать в ответ. Мне все еще не давал покоя вопрос, что это за чудесное такое яичко.