Страница 17 из 85
Я смотрела на брата и думала о том, как странно совпали наши мысли. Мне в этот момент даже стало страшно, насколько одинаково мы думаем.
Я рассказывала Маше о том, что нужно будет задуматься о том, чтобы делать артефакты, как раз предназначенные для этого, защитные, а брат не просто думал, а взял и купил.
— Знаешь, Лёша, я ведь тоже об этом думала, — сказала я и совершенно забыла, что мы находимся в тюрьме и что времени мало. — И у меня даже была идея, как это можно сделать.
Глаза Алексея загорелись:
— А я, Даша, нашёл мастера, который тоже подсказал, как это можно сделать. Поэтому и влез в долги и купил фабрику.
Алексей тяжело вздохнул и с горечью произнёс:
— Десять раз я подавал прошение Императору, и десять раз получал отказ.
«Бедный Алёша, — подумала я, — но я добьюсь, обещаю!»
Я смотрела на Алексея и страшилась задать самый главный вопрос, тот, из-за которого он оказался здесь, запертый в тюрьме для особых преступников.
— Алёша...
— Вижу, как ты на меня смотришь, — сказал он, — и сразу хочу сказать: нет. Я не виновен в том, в чём меня обвиняют. Но ты должна знать...
Он понизил голос до шёпота, так, что я едва слышала.
— ...есть некто, кто считает, что потомок Ухтомского — весьма удобный вариант для замены текущего Императора.
Я прикрыла рот рукой.
Как мы могли об этом не подумать? Ведь правда, я признала Алексея Пожарским полностью. Но если разобраться, то в нём кровь Константина Ухтомского, императорского рода. И не просто так, а наполовину.
— Ты мне скажешь, кто? — спросила я тихо.
Алексей оглянулся, как будто бы в пустой комнате мог кто-то стоять, и, наклонившись ко мне ещё ближе, прошептал:
— Я и сам не знаю. Но, возможно, Денис Васильевич тебе поможет.
— Скажи мне, Лёша, ты отказался?
Я не могла не спросить.
На лице Алексея появилась усталость:
— Верь мне, я никогда не пойду против Отечества и против его Императорского Величества.
В дверь постучали.
— У вас осталось пять минут, — раздался голос офицера.
— Алёша, я сейчас уйду. Анастасия Филипповна хочет с тобой повидаться, не могу забрать у неё эти пять минут. К тебе сегодня попозже приедет адвокат. Скажи ему, что тебе нужно, наверняка можно что-то передать, лекарства или ещё что-нибудь.
Вышла я от Алексея с ещё большим количеством вопросов, чем было раньше. Но пока виделось одно, нужно было ехать к Денису Васильевичу.
Вскоре вышла и тётушка. Глядя на её расстроенное лицо и заплаканные глаза, я прямо там, в коридоре Таганской тюрьмы, обняла её.
— Держись, Анастасия Филипповна, мы обязательно справимся.
А когда мы вернулись домой, там меня ожидала весть, которая меня очень сильно удивила.
На карточке из дорогого белого картона с золотым тиснением было приглашение: Графиня Разумовская приглашала меня на вечер. И приписано отдельно, что граф Калиостро будет непременно.