Страница 12 из 85
«Ну хоть что-то,» — подумала я. Дом было жалко, но по крайней мере хоть что-то оставалось.
— И что ещё?
— Ситуация такова, — продолжил адвокат, —что, если бы фабрика запустилась в работу, Алексей Константинович смог бы рассчитаться со всеми долгами. Но производство артефактов курируется короной, разрешение подписывает лично Его Императорское Величество. И этого разрешения ваш брат так и не получил.
«Счёт к его величеству увеличивается,» — подумала я, вдруг поймав себя на мысли, что злюсь.
— И сегодня последний день выплаты кредита?
— Завтра, — поправил адвокат. — Можно попробовать договориться на рассрочку. Если заимодавец согласится — всё может решиться полюбовно. А если нет — подадим апелляцию на увеличение срока. У вас уважительная причина, вы, глава рода и только что вернулись из закрытого пансиона. Суд удовлетворит, и пока дело рассматривается — никто не посмеет вас выселить.
— Давайте подавать, — сказала я. — Боюсь, что у меня не будет времени договариваться.
— Дарья Николаевна, — настоял Сергей Петрович, — я всё же предлагаю действовать в рамках закона, сначала попытка полюбовного договора, а потом подадим в суд. Сделайте хотя бы один звонок Карамзину, а, если что, то я успею всё подать.
Я позвонила Карамзину, в записной книжке брата он значился, как господин Карамзин П.П., и ответили мне быстро.
Но каково же было моё удивление, когда в проекции переговорного артефакта появилось бледное лицо младшего из братьев Алабиных. Игната.
Увидев меня, он улыбнулся, растянув бледные губы и сказал:
— Вижу, что вы удивлены, Дарья Николаевна, но я рад вас видеть. Очень рад!