Страница 85 из 238
Глава 2
Штаб 79 пехотной дивизии вермахта
Агентурные сообщения
«… были установлены личности нескольких военнослужащих Красной Армии. В документах которых имелась пометка „для проведения инструктажа личного состава“. Таковых лиц установлено трое – список прилагается…»
«… при дальнейшей разработке указанного списка, удалось установить одного человека – лейтенанта Васина П. П., направлявшегося в район…»
«… в результате личного наблюдения, агенту „Сметливый“, удалось зафиксировать номера легковых автомашин, которые направлялись в район населенного пункта Возницино. Список номеров прилагается…»
«И вот с этим я должен идти к Олендорфу⁈ Всех результатов – нашли предполагаемое местонахождение этого унтер‑офицера? Это за несколько‑то месяцев⁈ Похоже, придётся снова писать дядюшке…» – размышлял Кранц, сидя у себя в кабинете.
И ведь как хорошо сначала все складывалось! Перевод в штаб дивизии, награждение Железным крестом… казалось – вот он, старт долгожданной карьеры! А что, в итоге, получилось? Долгое копание в бумагах, отслеживание сводок и – в довершение ко всему, поиск какого‑то русского унтера!
Нет, надо искать что‑то поинтереснее! Пока ещё это может выглядеть логичным – смена одного штаба на другой –вполне себе рядовое явление. Да, кофе у оберстлейтенанта хорош… но будущей карьеры он точно не стоит! А все радужные ожидания оказались, увы, беспочвенными…
Однако же, к начальству идти необходимо! Доклад назначен на пятнадцать часов – и никакого варианта увильнуть от этого попросту не существует.
Предложив гауптману присесть, хозяин кабинета начал просматривать бумаги – и замер…
Машинально поправил ворот мундира – и ещё раз перечитал рапорта агентов.
– Кранц… вы это прочли? – голос Олендорфа был каким‑то… не таким…
– Да, герр оберстлейтенант!
– Этот ваш… – Олендорф заглянул в бумаги, – «Сметливый» – ему доверять вообще можно?
– До сих пор, герр оберстлейтенант, в его донесениях не наблюдалось расхождения с данными, которые были получены иным путём.
– Он… кто вообще?
– Дежурный у шлагбаума на железнодорожном переезде. Имеет возможность фиксировать номера проезжающих автомашин.
– Этот… как его… стрелочник?
– Нет, герр оберстлейтенант, данная должность не связана со стрелками. Скорее уж – с прилегающими дорогами.
Оберстлейтенант какое‑то время молчит.
– Скажите… гауптман… вы ведь, наверное уже давно догадались, что наша работа имеет весьма посредственное отношение к той части, к штабу которой мы прикомандированы?
«Прикомандированы? А ведь и верно… теперь многое становиться понятным! Не просто же так меня тогда именно к Олендорфу на прием отправили! Но, дядюшка‑то каков! Мог бы и сообщить об этом…»
Но вслух Кранц ответил несколько уклончиво.
– У меня, действительно, имелись некоторые догадки в этом направлении, герр оберстлейтенант.
– Что ж… они были верными. На самом деле мы – часть абвера, если конкретно – мы относимся к реферату 1Х’штаба Валли'. Вы не удивлены, как я вижу?
«Похоже, дядюшке писать рано…»
– Нет, герр оберстлейтенант.
– Чтобы вам всё было бы понятнее, гауптман… Мы, естественно, не всегда находились при этом штабе. И долгое время уже работали – и весьма успешно – против нашего врага. А им, в основном, являлись части специального назначения Советов. Теперь вам понятен интерес, который был вызван вашим докладом о нестандартной манере ведения боя вашим унтер‑офицером?
– Да, герр оберстлейтенант.
Олендорф кивнул.
– И вот – вы приносите мне сводку, в которой он вновь проявляется… Похвально! Но! – хозяин кабинета подчеркнул строку в сводке. – А вот этот номер автомобиля у вас никаких ассоциаций не вызвал?
Кранц только плечами пожал.
– Нет. Обычный номерной знак, принятый в Красной армии… Что в нём удивительного?
– Эта машина, мой друг, обслуживает генерала Мечникова! Одного из самых опасных людей в их специальных подразделениях! Лично рейхсфюрером Гиммлером был отдан приказ о его ликвидации! И этим занимались, в том числе, и мы. Нам удалось выйти на его след, проследить местонахождение одного из объектов, куда он часто приезжал – и туда была выслана группа опытных агентов. Сами понимаете, зачем…
Олендорф помолчал.
– Потом… Они какое‑то время не выходили на связь – и это было вполне объяснимо. А через десять дней, я заболел и врач посоветовал мне какое‑то время отдохнуть дома. И через два дня на наш отдел напали какие‑то диверсанты – и вырезали вообще всех! А на моем столе оставили записку – «ответная любезность». После этого я был вынужден заново комплектовать весь отдел. А в целях маскировки нас временно прикомандировали к штабу дивизии. И вот – вы приносите мне номер этой автомашины… Что я должен думать⁈
– Вам туда, товарищ лейтенант! – указывает мне рукою направление водитель. – С полверсты пройти, там поворот будет. А тамотка все и сами увидите. Извиняйте, но мне поспешать надобно, а дорога там…
– И на том спасибо, товарищ сержант! Доберусь, чай не из графьёв… – спрыгиваю я из кабины на дорогу.
Она и впрямь оказалась… так себе… Идти‑то вполне себе возможно, а вот ехать… понимаю водителя! Хорошо, что топать недолго!
Странно, но деревня показалась мне какой‑то вымершей. Нет дыма из труб, не слышно никаких звуков. Живность какая‑то тут ведь должна же быть?
И следы… точнее – их отсутствие. Если тут кто‑то располагается, то не по воздуху же они летают?
Дом… Один из многих. Толкаю калитку и захожу внутрь. Поднимаюсь по скрипучему крыльцу…
Стоп!
И моя нога замирает в воздухе.
Что‑то здесь не так!
Замка на двери нет – и это мне хорошо видно – болтается на петлях планка, на которую подвешивают висячий замок. Сквознячок колышет занавеску у приоткрытой форточки.
Хозяева, уходя, не закрыли окно и не заперли дверь? Странные какие‑то хозяева…
По крыльцу я не пойду.
Спускаюсь и осматриваюсь по сторонам. Заглянуть в окно? С земли – нереально, высоковато.
Скамейка у ворот? Отпадает – ножки врыты в землю.
А вот в сторонке лежит такой вот, весь из себя заманчивый, обрубок бревна. И по высоте – самое то! Подставить – и можно в окно заглянуть!
А приглядимся‑ка мы к этому брёвнышку…
Опаньки – а стена‑то над ним, того… малость подкопчённая!