Страница 220 из 238
Откровенно говоря, надо бы и еще в пару мест заглянуть… из прирожденной, наверное, вредности так думаю. Полагаю, что последствия моего визита туда некоторым деятелям еще долго будут, так сказать, аукаться… Но время, время! Нет его. Впрочем, надеюсь, им и без того будет о чем вспоминать.
А вот визит к месту расположения того самого поста около колокольни оказался безрезультатным – там никого не было. И, судя по следам (окурки уже начали затвердевать), сняли их достаточно давно.
Хм… Значит ли это, что и ловушки с колокольни убрали?
Ну не ночью же это проверять?
Утро.
Никакой спешки, позавтракали все нормально. И народ тотчас же занялся делом. Те, кому положено уходить, собираются, тщательно проверяя все мелочи. Нам только какого‑то инцидента на постах сейчас для полного счастья не хватает. Поэтому – ничего лишнего в карманах, внимательно просматриваю документы у каждого. Проверяю, все ли побрились. Легенда – каждый повторяет все по‑отдельности.
Так, вроде бы все в норме.
Прощаемся – встреча у нас теперь будет только за городом, как закончим операцию.
Народ обнялся, посидели на дорожку – и уходящая группа скрывается в темноте коридоров.
А я собираюсь к колокольне. Входить пока не планирую, но варианты проверить то, ходил ли туда кто‑то еще – имеются. Это и поглядим.
Входили – «застрявший» было в щели между решеткой и косяком клочок бумаги испарился в неведомом направлении. М‑м‑да… Как это поется где‑то там: «предчувствия его не обманули». Лезть туда сейчас – бессмысленно. Даже если оттуда все поснимали, где гарантия, что завтра это опять где‑нибудь не воткнут? Полезем вместе с ребятами. Точнее, полезу я, а они будут ждать результата внизу.
Последний раз обхожу все наши точки, здесь мы работаем над подготовкой атаки. Осмотр здания с колокольни и других наблюдательных пунктов подтвердил: никаких особых мер усиления немцы не предпринимают. Разве что…
– Они начали выкладывать из мешков своеобразный такой… как его лучше назвать‑то… – чешет в затылке наблюдатель. – Короче, прямо напротив въезда во внутренний двор они ставят пулемет. Сложно сказать, чего их сподвигло на это именно сейчас, но…
Усиливают оборону. Расчет на то, что противник станет атаковать здание именно через въездные ворота. В этом случае – да, пулемет станет серьезной занозой! Мы переглядываемся. Простое совпадение или…
– Как это может повлиять на наш план атаки? – спрашиваю я у ребят.
– Да… никак особо не повлияет. Двор у нас вообще почти и не задействован, больше внутри здания работаем, – пожимает плечами Петлин. – На улицу‑то нам особо и незачем высовываться.
– Мои ребята, что на колокольне будут, – вставляет свои пять копеек Лемон, – им там и займутся. Постараемся уработать пулеметчиков сразу же.
– Добро! – киваю я. – Сверим часы! Атака намечена на вечер, в 21 час. У фрицев после рабочего дня расслабуха намечается, по нашим данным туда завезли несколько ящиков с пивом, закуску всякую… Надо полагать, господа офицеры будут в столовой, на этажах самый минимум народа и дежурный патруль. Опять же, затемнение, двор не освещается. Пулеметчики, что в этом самом гнезде засядут, могут разве что по окнам стрелять – те, что вовнутрь двора обращены, местами подсвечиваются по ночам. Кто за связь с пацанами отвечает?
– Ларин и Мешков, командир, – подает голос Петлин. – Сигналы уже выставлены, нужные объявления с утра на трех досках повесили. Наши ребята в 18 часов с мальчишками пересекутся, и все им пояснят и покажут. А потом – к нам.
Вроде бы все…
И как всегда бывает перед сложной операцией, сна нет ни в одном глазу. Ворочаюсь на нарах, постоянно прикидывая в голове всевозможные варианты развития событий. Нет, все – хорош! Так я никогда и вовсе не усну! Спать! Командир должен быть спокоен и уверен! И не маячить опухшей от недосыпа мордой.