Страница 207 из 238
Нет, замыкателей не вижу и никакие проводки к решетке не подходят. Значит – не электроподрыв. Рычажков и толкателей тоже нет. Да и с другой‑то стороны, вполне же кто‑то может просто на нее просто облокотиться? Маловероятно, да – но не исключено!
Открываю решетку.
Странно – не скрипит! Почему?
Осматриваю петли, принюхиваюсь… Мда…
Ступени тут каменные, даже не кирпич. Со временем уже протерлись кое‑где, видно, что здесь хаживали.
Один марш. Ничего – ни растяжек, ни какой‑то иной пакости. На щупе впереди подвешена на тонкой нитке гильза – веду ее впереди себя. Если я и не увижу нитки или проволочки внизу – гильза даст об этом знать – отклонится.
Второй марш. Выходя на площадку, каждый раз стою на месте и внимательно оглядываюсь по сторонам.
Ничего.
Но внутри все прямо криком кричит – уходи отсюда!
Третий марш, потолок стал ниже, проход сузился. Иду вообще мелкими шажками. Видимость… окошек тут отчего‑то нет, свет снизу почти и не пробивается, а до верха еще далековато. А почему, кстати, говоря, их нет? Ведь так не бывает! Эдак поп на одних только переломанных ногах у звонарей разорился бы!
Вот, не идут ноги – хоть тресни!
Опускаюсь на ступеньку. Вытаскиваю карманный фонарь, как знал, с собою прихватил. Щелчок – и обшариваю лучом света лестницу.
И в метре от себя вижу… свободно, эдак, полукругом, свисающую нить…
Один ее конец завязан за вбитый между камнями обыкновенный гвоздь. Дальше она свисает вниз и вновь приподнимаясь привязана к запалу ручной гранаты. Между прочим – наша «Ф‑1»! Осторожно осматриваю гранату.
Ну, да, все просто. Она, естественно, без чеки. Которая своим кольцом присобачена к спусковому рычагу. Так, что образует своеобразную площадку, на которой граната лежит вполне себе устойчиво. Она, таким макаром, может вообще лежать сколько угодно. И понятно, отчего нитка не натянута – человеческий глаз такие натянутые нити фиксирует на раз‑два. Один хрен, стоило бы мне сделать всего пару шагов, как зацепившись за нить, я бы эту гранату уронил.
И все. Коридорчик тут узкий, особо‑то никуда и на спрячешься. Если только вперед не побежать…
Вперед?
Вторая граната бесхитростно стояла на таком же колечке метрах в пяти спереди. Взрывная волна ее точняк опрокинет и тогда… она вполне могла и покатится вниз. Или я сам бы ее на бегу снес.
Ага.
Даже если бы мне фантастически повезло, я остался бы тут валяться ополоумевший до прибытия фрицев. Отчего‑то я уверен в том, что им сюда бежать очень даже недалеко!
Больше сюрпризов не нашлось, и вскоре я рассматривал двор дома в бинокль. Понятное дело, что во весь рост не вставал – и так видно неплохо.
Так и есть – вижу две радиомашины. Их хорошо заметно по антеннам. Стало быть, у фрицев тут и резервная связь имеется.
Внизу Лапин смотрит на меня как‑то… странно.
– На тебе, командир, словно воз везли…
Кстати говоря, словам Марка про публичный дом сначала никто всерьез внимания не придал – а зря! Именно туда, раз в неделю, по пятницам, отправлялась разом человек пятнадцать солдат из того самого домика. Для них было выделено специальное время – с четырех до пяти часов вечера. И специальные «феи» для этого подобраны – аж четверо.
Солдаты топали туда организованно, небольшой колонной. Никуда по пути не заходили и назад возвращались также строем. Все это мероприятие занимало около двух часов.
А по субботам из ворот выезжало два автобуса.
В баню, как можно было догадаться. Утром отвозили господ офицеров, а после обеда – уже рядовых – в два приема. Почему? А на постах кто будет службу нести? Офицерам прикажете на воротах стоять?
Сам же подполковник ездил туда на личном автомобиле – ближе к вечеру. То есть, как внимательный командир, он сначала убеждался в том, что мероприятие прошло по плану, а у после этого, со спокойной душой, так сказать, парился и сам.
И то количество народа, о котором нам поведал говорливый финансист, совпало с тем, сколько приезжало народа на помывку.
И теперь нам полностью понятен интерес командования к этому домику! Не просто так нас сюда забросили, не просто так! И вся проделанная работа по имитации присутствия тут каких‑то бандюганов – не что иное, как показуха для немцев. Мол, да, были в городе некие нехорошие лица. Бандиты, сказать прямо! Но – сбежали отсель. И более здесь никого не имеется, тихо, если так можно вообще сказать про чужой город. Да, он оккупирован вашей армией, по улицам ходят патрули в военной форме вермахта, все так… Но, город остался для вас чужим.
Он принял – внешне – ваши порядки, был запуган прилюдными казнями подпольщиков, показательно смирился… но по‑прежнему остался русским городом! И я сильно сочувствую тому, кто поверил в его внешнее смирение.
А теперь – у нас есть конкретная цель. Пока ещё не до конца понятно – что именно надобно сделать с этим домом? Но, в любом случае, если бы те, кто там сейчас обитает, хоть чего‑то могли чувствовать заранее… писали бы уж тогда завещание, что ли…