Страница 205 из 238
Мутный возвращается, утирая напоказ губы. А вот это – уже лишнее! Показывает мне – мол, пил я! Угу… Чтобы ведро в колодец сбросить, да потом его назад поднять – уж точно не пара минут уйдет!
Так что, когда на пороге появляются ещё двое, я ничуть этому не удивляюсь. Нас, похоже, одни и те же инструкторы обучали. А если второй из вошедших сейчас сядет за тот столик… чтобы держать под прицелом стойку и входную дверь… Туда оба и уселись.
Есть контакт!
Так что, когда со своего места встал один из вошедших, я уже мысленно выделил именно его. По целой куче признаков, никем иным, как прикрываемым лицом, он попросту не мог быть…
– Позволите присесть? Я не сильно вас этим обременю?
Вот, ей‑богу, парольные фразы нам писал кто‑то из хорошо образованных людей! Из старорежимных…
– Ничуть, здеся места не купленные.
– Правильно говорить – здесь.
– Ну, вам охота – так и говорите… А мы уж как‑нибудь и так проживем.
Все, это связной из Центра.
– Вот этот объект. Знакомо?
Рассматриваю какие‑то каракули на листке бумаги. Не иначе, ребёнок какой‑то рисовал. Домик пробовал изобразить. Ну, как у него это вышло… вопрос, конечно, спорный… Характерная такая башенка слева. Расположена несколько непропорционально.
– Окон сейчас на фасаде нет – заложены кирпичом.
Этот объект, в числе прочих, нам надобно было снаружи изучить. И только снаружи! Ни в коем случае внутрь не лезть и близко не подходить!
– Все? – интересуется связной.
– Да. И не только это. Проезд внутрь возможен только через арку. Там, метрах в пяти от ворот, имеется искусственная баррикада, частично перегораживающая проезд. Машина, в любом случае, обязана будет снизить скорость и двигаться очень медленно.
– Откуда вы это знаете? – прищуривается собеседник.
– Когда ворота открывают, это видно с улицы. Достаточно было просто рассчитать время, чтобы пройти мимо в момент, когда машина заезжает внутрь.
– Понятно… Что ж, тогда перейдем к конкретике, – собеседник комкает бумагу с детским рисунком, кладет ее в пепельницу и поджигает. Тщательно перемешивает потом пепел, следя, чтобы там не осталось бы никаких несгоревших кусочком бумаги.
Понятное дело, что в город с нами связной не едет – он где‑то поблизости себе лежку отыскал. Да и правильно, между нами говоря, и делает!
– Вот так, – ставлю я на стол кружку с чаем. – Вот, наконец‑то и наше основное задание нарисовалось.
– Давно бы так! – кивает Марк. – А то все какими‑то несерьезными делами занимаемся! Что это за работа для приличного человека?
Петлин качает головою. Он, как всегда задумчив и немногословен.
– Оно, конечно, так… Только ведь там фрицы, чай, не совсем дурноголовые сидят! Соображаловка у них, судя по тому, как они въезд оборудовали, присутствует. Так это мы ещё внутри не были! А там, ежели всерьез подходить, такое наворочать можно…
Ну, учитывая то, чем это здание было раньше, ничуть не удивлюсь и этому. Там и так‑то своих фокусов, поди, предостаточно имелось. А уж при соответствующем желании…
– Ну, так или иначе – а нам этот домик крайне интересен! И давайте‑ка с завтрашнего дня всерьез его в разработку и возьмем. Чертеж его нам вскорости предоставят, но и свои глаза на что‑то же дадены?
На столе появляется лист бумаги.
– Итак! Первое – очередность смены караула, количество солдат, одновременно заступающих на пост. Второе – наличие огневых точек по периметру. Как явных, так и скрытых. Третье – продовольствие. Как регулярно и в каких количествах его туда завозят? Зная это, сможем определить приблизительное количество личного состава. Вопросы есть? Все понятно?
– Баня, командир, – басит Петлин. – Не думаю, что она у них на территории имеется. А мыться они все где‑то же должны? Вот там их и сочтем…
– Принимается, – киваю я в ответ. – Мой косяк – не додумал сразу. Это у нас четвертым пунктом пойдет. Пятый – связь! Как организована, наличие, либо отсутствие радиопередатчиков, передающих антенн и всего такого прочего.
– Фельпуфф, – вставляет замечание Лемон. – Публичный дом, по‑нашему. Если там есть солдаты – не офицеры же у них на посту стоят, то талоны на него у немцев всегда выдают. Это строго!
– Эк ты загнул! А он в городе вообще есть? – удивляюсь я.
– Есть, это точно. Полицаи промеж себя говорили, а я и услыхал. Жаловались они, мол не пускают их туда, только, мол, для немцев все…