Страница 201 из 238
Площадка перед дверью – узкая, дверь открывается внутрь. Полицай толкает ее, и я вижу совсем маленький тамбур, в котором более двух человек помещаются с трудом. Причем, это очевидно сделано совсем недавно, на стенке, в которой расположена вторая дверь, ещё видны следы свежей кладки, пока лишь частично закрытые штукатуркой. А во второй двери, расположенной так, что не закрыв уличную, к ней подойти вообще невозможно, имеется зарешеченное окошко – к которому и направился было полицай.
А уличная дверь за нами закрыта…
Помниться мне, что кто‑то из приезжих инструкторов мастерски орудовал обычной расческой… при мне он даже голенище сапога ею ухитрился распороть!
Вот ее‑то у меня и не отобрали…
Взмах руки, голова недоверчивого полицая запрокинута назад – и кровь из распоротого расческой горла фонтаном ударяет вперёд.
Охренеть… не ожидал я такого фокуса!
Не давая ему упасть на землю, выдергиваю из ножен на поясе полицая плоский штык от немецкой винтовки и ужом выворачиваюсь на улицу.
Раз! Два! Три!
И оседает на ступеньки второй полицай.
Третий так и не успевший толком ничего сообразить, хватается за ремень винтовки – удар! Бью в горло широким замахом – только бы не закричал!
Есть – все трое…
Так, а документы мои у кого?
У первого, в кармане пиджака. Блин… А нельзя их там оставлять! Слишком уж очевидный след.
Возвращаюсь в тамбур, присаживаюсь на корточки и обшариваю карманы покойника. Ага, вот и мои бумаги…
– Это…
Внутренняя дверь приоткрыта, и на пороге стоит еще один полицейский. М‑м‑мать! Услышал он там что‑то?
Прыжок!
Удар штыком!
Хорошо еще, что я его там, на крыльце, не бросил.
Этот без винтовки, на поясе кобура с пистолетом. Позаимствуем, а заодно, еще и запасной магазин… Да и винтовку у покойника – ему‑то она, все едино, уже без надобности.
Еще один тамбур?
Они тут, что, умом поехали на безопасности? Впрочем, мне‑то с того уж точно не хуже. Прислушиваюсь – за дверью тишина. Не слышали ничего? Ну и славно…
Повозившись, затаскиваю с улицы еще одного мертвяка, сую ему в руку штык – пусть поломают голову, что у них тут за поножовщина произошла. С сожалением оставляю винтовку прежнему хозяину, а пистолет бросаю просто на пол, предварительно вернув в кармашек на кобуре запасной магазин. Осторожно выглядываю на улицу – тихо.
Быстро, стараясь не топать по ступенькам, сбегаю вниз и торопливо выбираюсь на улицу.
А вот теперь – идем спокойно, не бежим!
Я успел отойти почти на квартал, когда позади меня вдруг грохнули выстрелы!
И моментом на улице опустело – немногочисленные прохожие бросились наутек. Не отставая от них, пробегаю еще метров сто, сворачиваю и перемахиваю через невысокий кирпичный заборчик.
Что это за здание непонятно, но во дворе никого нет.
И чего теперь делаем? Бежим? Логично.
Но, если по всему городу устроят облаву… в окровавленном пиджаке я далеко не сбегу! Одно дело – идти по улице, ни к кому не приближаясь, чтобы никто таких подробностей не увидел. И совсем другое, когда меня тормознут для проверки! Да и обшлага у рубашки тоже… того… запачканы.
Собаки?
После моего бега по улицам? И чей, простите, след будут они брать на крыльце полицейского участка? Я уж точно не первый и единственный, кто там сегодня прошел! Своих вещей я там не оставил, след будет взять… весьма проблематично.
Так, но от пиджака избавляться надо срочно! Помним про собак!
Сжечь? Наиболее эффективный вариант… но где и как? Снять его, однако же, необходимо – и прямо сейчас. Нельзя и просто бросить – кто‑нибудь да найдет. А запашок‑то на нем ещё долго останется. И пойдут собачки по следу…
Пробираясь по саду, порядком, кстати, заброшенному, обнаруживаю висящий на какой‑то палке мешок. Туда и запихиваю пиджак со следами крови.
Снова забор.
Прислушиваюсь – тишина.
Ну – рискнем!
И перемахиваю – прямо в группу каких‑то мужичков! Надо полагать, они тут тоже суматоху пережидают. Непонято кто из нас больше охренел, но врассыпную бросились все – и ваш покорный слуга в том числе.
Уже совсем запутался где я и куда срочно надо сваливать – кругом почти одинаковые дома. А сваливать надо – утром щеки будут сверкать свежей щетиной. Учитывая тот факт, что немцы отдали строжайший приказ – всем брить бороды, это может навести на некие подозрения. Утешает только одно, встретив по пути колодец, подбираю с земли два неслабых таких булыжника и еще раз проверив карманы пиджака, запихиваю его в мешок, туда же кидаю и подобранные каменюки. И все это добро отправляется в колодец! Все – кирпич с души…
К кладбищу я добрался весьма не скоро, уже комендантский час на носу, шастать по городу в такое время вообще нежелательно – немцы в последнее время даже никого и не окликают‑то особо – чуть что, хватаются за стволы. Лучше лишний раз судьбу не испытывать.
Вот и часовня, наконец‑то!
И через полчаса я валюсь на нары – все, кончилась беготня!