Страница 173 из 238
– Ну, настолько дураков там нет – чтобы, отданный старшим по званию, приказ не выполнить! Но, как правило, этот рыжий всегда какой‑нибудь вопрос по делу задает. И надо сказать, что делает это крайне аккуратно! Но… тот, кто отдал неверный приказ, чувствует себя не в своей тарелке – ведь рыжий, тактичненько так, на очевидные ляпы указывает…
То есть, этот парень успевает быстро проанализировать указание, находит в нем очевидный промах и вежливо на него, пальчиком так, показывает… А значит – умеет думать! И решение принимать не боится! Такой деятель мне нужен!
– Спасибо, товарищ капитан, пойду побеседую с ними.
При моём приближении, кто‑то из бойцов, увидев мои кубари, пихает рыжего в спину. Тот оборачивается – и вся группа моментом вскакивает на ноги.
– Смирно! Товарищ старший лейтенант, отделение ефрейтора Востротина ожидает постановки очередной задачи!
А то, что все прочие уже давно по полю скачут – это он как‑то опускает. Надо полагать, местные инструктора на эту гоп‑компанию попросту рукой махнули – им и с другими бойцами забот хватает. Один хрен – всем скоро на фронт, а там уж точно не до выпендрежа будет. Так что, бегает пока рота по полю, щелкает затворами, имитируя беглый огонь куда‑то туда… в сторону воображаемого противника. И делают они это, наверное, уже не в первый раз, прекрасно изучив все возможные места, где он может засесть.
– Вольно! Садитесь! Я вот тут смотрю на все это, – киваю в сторону перебегающих по полю бойцов, – и задаю себе вопрос – к чему их тут готовят? А? Вы‑то что по этому поводу думаете?
Рыжий на какое‑то время замешкался – вопрос‑то, вроде бы и не лично ему задан… Но бойцы смотрят именно на него!
– Ну… товарищ старший лейтенант… их учат бегать… В смысле – от огня противника прятаться…
– И правильно учат?
Вопрос с подвохом! И не с одним.
– Ну… если по ним будут вести огонь из той рощицы – то все они делают правильно!
Смотрю на небольшую рощицу, в направлении которой перемещается группа бойцов.
– А в жизни бывает так, чтобы фрицы только с одной позиции стреляли? И запасных себе не оборудовали? Часто вам такое встречать приходилось? У вас на груди медаль и нашивка за ранение – стало быть, повоевать успели? А?
– Нет, товарищ старший лейтенант. Немец не дурак и ещё вон там бы, и вон в том месте, своих бы положил!
– Угу… То есть, вы видите, что учения идут не так, как следует – и ничего об этом никому не сказали?
– Да, говорил я! – машет рукой ефрейтор. – Только, кто ж меня слушать‑то будет? Лейтенант, что там командует, тот вообще цыкнул – и приказал не мешать…
– Отлично! Ефрейтор – холостые патроны у вас есть?
– Нет…
– У въезда на поле стоит грузовик. Скажите водителю, что вас послал старший лейтенант Васин и заберёте у него ящик холостых патронов к винтовкам. И пулемёт – он в кузове лежит. Лента там уже заряжена – и тоже холостыми. Десяток пустых бутылок – тоже прихватите. Тащите все это сюда, а я пока с вашим лейтенантом побеседую…
Командовавший учениями лейтенант, похоже, даже обрадовался тому, что я попросил его какое‑то время погонять бойцов вместо него. Ему, надо полагать, давно уже обрыдло все это поле и беготня по нему.
Свистком он останавливает всех и приказывает отойти на исходную позицию.
Даю команду на перекур и возвращаюсь к отделению рыжего.
Там оживленно – народ рассматривает трофейный «МГ‑34». Наверное, так близко некоторые его видят впервые. А может быть – и нет.
– Кто умеет обращаться с пулеметом?
Три руки – даже больше, чем я рассчитывал. Очень хорошо!
– Значит, делаем так…
Когда поднявшуюся в атаку роту встретил жидкий огонь из винтовок, некоторые от неожиданности попятились. Но по свистку лейтенанта, развернулись фронтом в сторону стрелявших и, стреляя на ходу, двинулись в их направлении. Холостых патронов отсыпали и им, так что, вместо щелканья затворами, они азартно палили в сторону пресловутой рощицы.
Рота дружно пробежала около сотни метров… как вдруг сбоку ударил пулемет!
Свисток лейтенанта – атакующие залегли. Все, вроде бы и верно… и даже в сторону пулеметчика развернулись… И подставили фланг тем, кто сидел в роще.
И с другого фланга, уже в спину залегшим – вдруг затрещали выстрелы.
Команда – и рота, рывком преодолев последние метры, сваливается в окопы, где только что сидели стрелявшие! Все! Задача выполнена!
– Угу… – киваю я лейтенанту. – А под ноги посмотреть?
– В смысле?
Встаю и сделав несколько шагов, поднимаю с земли порванную бечевку.
– Там, дальше по окопам посмотрите – ещё такие есть.
Да, в окопах обнаружился добрый десяток таких вот веревочек. Привязанных к каким‑то колышкам… И ещё какие‑то колышки – но уже с прикрепленными к ним бутылками. И что?
Присаживаюсь на корточки, сделав знак бойцам подойти поближе.
Достаю из полевой сумки гранату.
– Вот так мы привязываем ее к колышку – вместо пустой бутылки, как вы понимаете. Ослабляем усики у чеки, крепим за кольцо бечевку и, в свою очередь, уже ее привязываем к другому колышку… Понятно? У вас – только что, под ногами рвануло с десяток гранат – а вы их и не увидели! И не поняли, что главной задачей противника являлось заманить вас именно сюда – в заранее заминированные окопы! Стрельба – залог того, что вы не будете особо‑то и смотреть под ноги! Не до того – надо поскорее уйти с простреливаемого места!
– Ну, товарищ старший лейтенант… – разводит руками Востротин. – Это что‑то с чем‑то! Если бы нас так всех всегда учили…
– А есть желание?
– А то ж!
– Ну, тогда и поговорим…